Ал. Разумихин. Классика и классики

Для кого как, а для меня самое удивительное, что на протяжении стольких лет ему не надоедало писать одну и ту же «модель» — Самойлову. У него автопортретов значительно меньше, чем картин, где возникают черты облика графини. Что она удивительным образом отвечала его представлениям о женской красоте — понимаю. Поэтому портреты очаровательной графини и стали одними из лучших творений художника. Или он писал Юлию Павловну исключительно потому, что страстно любил её? Правда, в жизни она была несколько далека от идеала — и ветреная, и взбалмошная, и потворствующая малейшему своему капризу...

Карл Брюллов и впрямь писал портреты своей Музы, по какой-то причине и из каких-то только ему ведомых соображений, делая её центром различных картин, которых было куда больше двух. Но это всегда были особые виды портрета, будь то «квартет» изображений в «Последнем дне Помпеи» или непременно в группе с кем-то (как, впрочем, и в знаменитом историческом полотне). Начиналась же галерея полотен, на которых их создатель представлял свою пассию публике, и та приходила в восторг даже в тех случаях, когда...

С судьбой «Последнего дня Помпеи» связана ещё одна история, мимо которой я не посмел пройти мимо. Собственно широкую известность в России К.П. Брюллов получил благодаря большой литографии с картины. Потому что, понятно, сколько людей могли увидеть оригинал «Последнего дня Помпеи», выставленный в столице. И здесь Брюллову повезло. Впрочем, любителям живописи повезло не меньше. Литография отличалась замечательною верностью в передаче оригинала. Современники объясняли это тем, что автор литографии создавал свой рисунок в 1839 году непосредственно в Эрмитаже, где картина была выставлена...

Прослеживаются некоторые прямые связи между Карлом Брюлловым и Лермонтовым. Внимательный читатель отечественной классической прозы мог заметить, что Михаил Юрьевич упомянул «Последний день Помпеи» в незавершённом романе «Княгиня Лиговская», начатом им в 1836 году: «Если вы любите искусство, то я могу сказать весьма приятную новость: картина Брюллова «Последний день Помпеи» едет в Петербург. Про неё знала вся Италия, французы её разбранили». Судя по всему, Лермонтов явно знал об отзывах как минимум парижской прессы...

Николай I, волею случая ставший государем, полагал, что император вправе судить об искусстве, как обо всём прочем, ему подвластном. Собственно, он вызвал к себе художника, в адрес которого слово «гений» раздавалось со всех сторон, для вручения ему лаврового венка. Из рук самого Его Императорского Величия. Видимо, памятуя (чему его ещё Жуковский наставлял), что поэтов и художников, людей незаурядных, творческих, желательно привечать. Но то ли Карл Брюллов и впрямь подзадержался в пути. То ли настроение в день, когда художник предстал перед ним, было чем-то испорчено...