Под влиянием просьбы многотысячных меломанов Лу Чэнь исполнил на бис третью песню. Но он не предложил совершенно новое произведение, а спел свою народную песню – «Назад в детство». Потому что зрители и так уже были возбуждены до предела предыдущими двумя песнями. Если спеть ещё одно пафосное, бурное произведение, то трудно сказать, сколько это доставит ненужных проблем. Следовало иметь в виду, что в парке Дикие горы собралось как минимум 20 тысяч меломанов. Хотя они не все столпились перед сценой, это по-прежнему была поразительная цифра. Если эти меломаны потеряют контроль над своими эмоциями...
Hornet Bee and Bumblebee
326
Наблюдая за тем, как бесчисленные зрители восторженно кричат, фронтмен группы Среда Ши Ган испытал душевный подъём. За 10 с лишним лет он и группа Среда имели изменчивую судьбу. Когда-то на фестивале 72H они мигом обрели известность, заключили контракт с лейблом Самоцвет, выпустили два альбома и уже думали, что вступили на ровный звёздный путь. Однако многочисленные противоречия внутри группы и с лейблом израсходовали слишком много сил Ши Гана. В итоге он вынужден был вместе с несколькими участниками группы уехать далеко на юг. С тех пор он отдалился от мейнстримовского сообщества. Но мысль вернуться обратно в столицу никогда не покидала Ши Гана...
Глава 10
Разлепить глаза было невыносимо трудной задачей, однако я справился и с этим. -Где это я? Мой голос эхом прошелся по пустой темной и сырой комнате, стены которой были из голого и грубого камня. Из-за недостатка света я не мог осмотреть себя, но самочувствие было не из лучших. -Так выглядят темницы, ха?- пробормотал я, заметив единственный источник света в виде маленького окошка в стене. Сомнений не было, эти варвары, которые меня отправили в мир Морфея, засунули мое израненное тело в темницу, даже на кандалы не поскупились. Хотя внешне я был уже на грани смерти. Ноги, из которых тут и там торчали стрелы, уже начали подвергаться некрозу, а лицо болело так, будто по нему фура проехалась...
В тёмной комнате Сян И проснулась от звука низкого и озорного мужского голоса. Её голова всё ещё кружилась, когда она прищурилась, осматривая окрестности. Похоже, это был гостиничный номер. Она свернулась калачиком на кровати, а голос исходил от мужчины, сидевшего на соседнем диване. Сян И могла рассмотреть только его силуэт. Он был молод, в чёрной рубашке, со слегка расстёгнутым верхом, и сидел, скрестив ноги. В его длинных пальцах была зажата сигарета; её алое пламя мерцало ровно настолько, чтобы осветить половину ключицы, отчётливо выделяя его горло. Она не могла увидеть его лица. Сян И сразу же успокоилась и заговорила спокойным и вежливым тоном...
Солнце всходило, и Усопп нервничал в ожидании грядущего конфликта
Солнце всходило, и Усопп нервничал в ожидании грядущего конфликта. К деревне с противоположных концов острова вели два склона, и Зоро предложил разделить их на две пары, чтобы прикрыть обе стороны. Луффи и Усопп прикрывали берег, где они подслушивали разговор Клахадора (или, скорее, капитана Куро, напомнил себе Усопп), в то время как Зоро и нами прикрывали противоположную сторону. Усопп спросил, как они будут сигнализировать друг другу, когда одна группа вступит в бой с пиратами, и Луффи загадочно заявил, что они с Зоро все предусмотрели. Когда солнце завершило свое восхождение над горизонтом, Усопп задумался, сколько еще им придется ждать...
