Hornet Bee and Bumblebee

Под влиянием просьбы многотысячных меломанов Лу Чэнь исполнил на бис третью песню. Но он не предложил совершенно новое произведение, а спел свою народную песню – «Назад в детство». Потому что зрители и так уже были возбуждены до предела предыдущими двумя песнями. Если спеть ещё одно пафосное, бурное произведение, то трудно сказать, сколько это доставит ненужных проблем. Следовало иметь в виду, что в парке Дикие горы собралось как минимум 20 тысяч меломанов. Хотя они не все столпились перед сценой, это по-прежнему была поразительная цифра. Если эти меломаны потеряют контроль над своими эмоциями...

Наблюдая за тем, как бесчисленные зрители восторженно кричат, фронтмен группы Среда Ши Ган испытал душевный подъём. За 10 с лишним лет он и группа Среда имели изменчивую судьбу. Когда-то на фестивале 72H они мигом обрели известность, заключили контракт с лейблом Самоцвет, выпустили два альбома и уже думали, что вступили на ровный звёздный путь. Однако многочисленные противоречия внутри группы и с лейблом израсходовали слишком много сил Ши Гана. В итоге он вынужден был вместе с несколькими участниками группы уехать далеко на юг. С тех пор он отдалился от мейнстримовского сообщества. Но мысль вернуться обратно в столицу никогда не покидала Ши Гана...

Разлепить глаза было невыносимо трудной задачей, однако я справился и с этим. -Где это я? Мой голос эхом прошелся по пустой темной и сырой комнате, стены которой были из голого и грубого камня. Из-за недостатка света я не мог осмотреть себя, но самочувствие было не из лучших. -Так выглядят темницы, ха?- пробормотал я, заметив единственный источник света в виде маленького окошка в стене. Сомнений не было, эти варвары, которые меня отправили в мир Морфея, засунули мое израненное тело в темницу, даже на кандалы не поскупились. Хотя внешне я был уже на грани смерти. Ноги, из которых тут и там торчали стрелы, уже начали подвергаться некрозу, а лицо болело так, будто по нему фура проехалась...

В тёмной комнате Сян И проснулась от звука низкого и озорного мужского голоса. Её голова всё ещё кружилась, когда она прищурилась, осматривая окрестности. Похоже, это был гостиничный номер. Она свернулась калачиком на кровати, а голос исходил от мужчины, сидевшего на соседнем диване. Сян И могла рассмотреть только его силуэт. Он был молод, в чёрной рубашке, со слегка расстёгнутым верхом, и сидел, скрестив ноги. В его длинных пальцах была зажата сигарета; её алое пламя мерцало ровно настолько, чтобы осветить половину ключицы, отчётливо выделяя его горло. Она не могла увидеть его лица. Сян И сразу же успокоилась и заговорила спокойным и вежливым тоном...

Солнце всходило, и Усопп нервничал в ожидании грядущего конфликта. К деревне с противоположных концов острова вели два склона, и Зоро предложил разделить их на две пары, чтобы прикрыть обе стороны. Луффи и Усопп прикрывали берег, где они подслушивали разговор Клахадора (или, скорее, капитана Куро, напомнил себе Усопп), в то время как Зоро и нами прикрывали противоположную сторону. Усопп спросил, как они будут сигнализировать друг другу, когда одна группа вступит в бой с пиратами, и Луффи загадочно заявил, что они с Зоро все предусмотрели. Когда солнце завершило свое восхождение над горизонтом, Усопп задумался, сколько еще им придется ждать...