Hornet Bee and Bumblebee

Под влиянием просьбы многотысячных меломанов Лу Чэнь исполнил на бис третью песню. Но он не предложил совершенно новое произведение, а спел свою народную песню – «Назад в детство». Потому что зрители и так уже были возбуждены до предела предыдущими двумя песнями. Если спеть ещё одно пафосное, бурное произведение, то трудно сказать, сколько это доставит ненужных проблем. Следовало иметь в виду, что в парке Дикие горы собралось как минимум 20 тысяч меломанов. Хотя они не все столпились перед сценой, это по-прежнему была поразительная цифра. Если эти меломаны потеряют контроль над своими эмоциями...

Наблюдая за тем, как бесчисленные зрители восторженно кричат, фронтмен группы Среда Ши Ган испытал душевный подъём. За 10 с лишним лет он и группа Среда имели изменчивую судьбу. Когда-то на фестивале 72H они мигом обрели известность, заключили контракт с лейблом Самоцвет, выпустили два альбома и уже думали, что вступили на ровный звёздный путь. Однако многочисленные противоречия внутри группы и с лейблом израсходовали слишком много сил Ши Гана. В итоге он вынужден был вместе с несколькими участниками группы уехать далеко на юг. С тех пор он отдалился от мейнстримовского сообщества. Но мысль вернуться обратно в столицу никогда не покидала Ши Гана...

Разлепить глаза было невыносимо трудной задачей, однако я справился и с этим. -Где это я? Мой голос эхом прошелся по пустой темной и сырой комнате, стены которой были из голого и грубого камня. Из-за недостатка света я не мог осмотреть себя, но самочувствие было не из лучших. -Так выглядят темницы, ха?- пробормотал я, заметив единственный источник света в виде маленького окошка в стене. Сомнений не было, эти варвары, которые меня отправили в мир Морфея, засунули мое израненное тело в темницу, даже на кандалы не поскупились. Хотя внешне я был уже на грани смерти. Ноги, из которых тут и там торчали стрелы, уже начали подвергаться некрозу, а лицо болело так, будто по нему фура проехалась...

В тёмной комнате Сян И проснулась от звука низкого и озорного мужского голоса. Её голова всё ещё кружилась, когда она прищурилась, осматривая окрестности. Похоже, это был гостиничный номер. Она свернулась калачиком на кровати, а голос исходил от мужчины, сидевшего на соседнем диване. Сян И могла рассмотреть только его силуэт. Он был молод, в чёрной рубашке, со слегка расстёгнутым верхом, и сидел, скрестив ноги. В его длинных пальцах была зажата сигарета; её алое пламя мерцало ровно настолько, чтобы осветить половину ключицы, отчётливо выделяя его горло. Она не могла увидеть его лица. Сян И сразу же успокоилась и заговорила спокойным и вежливым тоном...

Солнце всходило, и Усопп нервничал в ожидании грядущего конфликта. К деревне с противоположных концов острова вели два склона, и Зоро предложил разделить их на две пары, чтобы прикрыть обе стороны. Луффи и Усопп прикрывали берег, где они подслушивали разговор Клахадора (или, скорее, капитана Куро, напомнил себе Усопп), в то время как Зоро и нами прикрывали противоположную сторону. Усопп спросил, как они будут сигнализировать друг другу, когда одна группа вступит в бой с пиратами, и Луффи загадочно заявил, что они с Зоро все предусмотрели. Когда солнце завершило свое восхождение над горизонтом, Усопп задумался, сколько еще им придется ждать...

В закулисной зоне присутствовало много исполнителей. Большинство из них было местными, проживало в столице. В отличие от приезжих исполнителей и групп, местные исполнители обычно не разбивали лагерь и не ночевали в парке Дикие горы. Они естественным образом образовывали вместе с приезжими исполнителями из лагерной зоны два сообщества. Разумеется, разница между двумя сообществами не была особо заметна. Они не жили отдельными жизнями, а друг с другом знакомились и контактировали. Некоторые люди были друзьями, а некоторые – друзьями друзей. Не было никакого противостояния. И всё-таки разница существовала...

С первого взгляда он производил на людей впечатление не всеобще известной суперзвезды музыкальной индустрии, а типичного босса из гонконгских фильмов, который вне зависимости от обстоятельств сидит в старой чайной и, попивая чай, тайно руководит своей бандой. В шоу-бизнесе Ляо Цзя славился открытостью и преданностью. У него было особая харизма, которая сама собой зарождала благоговение в людях при встрече с ним. Но, появившись на сцене с гитарой в руках, он уже был абсолютно другим Ляо Цзя. Этот Ляо Цзя был певцом, точнее рок-певцом и старым сорвиголовой, способным ради идеалов от всего отказаться! Когда...

«Разница огромная!» - Мэн Син, не веря, смотрела на Лин Фенга. Ранее она думала, что Лин Фенг просто сильный культиватор и все. Но теперь, она поняла насколько большая разница между ними. Лин Фенг одним взглядом может потрясти души. В этот момент, марионетки демона вокруг Лин Фенга замерцали. Лин Фенг надменно посмотрел на людей, а затем на Мэн Син, и долетел до нее. Его взгляд был холодным. Он ничего не говорил. Но сцена, которая недавно произошла, ясно говорила всем, что его лучше не трогать. Цзунь Ци 4-го уровня был легко убит. Это доказательство его силы. Возможно, Цзунь Ци 5-го уровня не сможет его убить...

Самой яркой особенностью музыкального фестиваля 72H и в то же время самым восхитительным являлось то, что зрители на этом мероприятии оценивали мастерство исполнителя, не обращая внимания на его звёздный статус и известность. Другими словами, будь то Лу Чэнь, Ляо Цзя или вообще уличный музыкант – здесь не было разницы. Все выступали на одной сцене, где можно было сравнить их способности и таланты. Разумеется, знаменитые исполнители получали непременно больше внимания, но на этом всё! Поэтому Ляо Цзя и “бросил вызов” Лу Чэню. Первый сказал это на полном серьёзе. Если какой-то исполнитель хотел превзойти кого-то, то фестиваль 72H, вне всяких сомнений, был подходящей для этого дела площадкой...

Ши Гану было больше 30 лет, но выглядел он ещё старше, походя на 40-летнего мужчину, умудрённого жизнью. Он зарос бородой, был одет как попало и источал упадническое настроение. Но по сравнению с такими же бородатыми упадническими коллегами в небрежных одеяниях он всё-таки выглядел по-особенному. У него была чистая одежда, без каких-либо пятен, ногти на крепких руках были аккуратно пострижены, взгляд был ясным и одухотворённым. Его бы точно никто не принял за уличного бродягу. Услышав шум и подстрекательства товарищей, Ши Ган слегка нахмурился, а затем сразу же с улыбкой произнёс: «Не нужно так говорить...

Сумерки опустились на землю. В столице, где отмечали праздник фонарей, уже во всех домах горели огни. В квартире №1701 здания №7 микрорайона Цзычэн’юань царил мрак. Оставленный между подушками дивана мобильный телефон систематически издавал вибрирующие звуки. Дисплей то и дело мерцал красным светом, извещая о входящем звонке. Звонок продолжался очень долго, но никто на него так и не ответил. И только он затих, как неподалёку, с пола главной спальни, раздался громкий звонок другого мобильного телефона. Однако, как бы упорно телефон ни взывал к своему хозяину, никто так и не откликнулся. В главной спальне было очень темно...

Со временем всё меняется. Горячие новости шоу-бизнеса, словно летний ураган, резко появлялись и стремительно уходили. В связи с нежеланием обеих рабочих студий идти на контакт и тем, что парочка влюблённых не пиарилась, пропав из виду, не считая по-прежнему шумевших в интернете фанатов, работники медийных изданий вскоре переключили внимание на другие вещи. Им уже надоело выдумывать факты о взаимоотношениях Лу Чэня и Чэнь Фэйр. В шоу-бизнесе царило слишком много сплетен. Где-то две звёздные певицы ругались друг с другом, а где-то звёздный парень совершил каминг-аут. Уже непонятно было, где правда, а где ложь...