Alena Frolova

Цель номер два - французы. Катализатором для принятия именно такого решения была для Плотникова личная неприязнь. Так уж получилось, что пришлось ему в свое время, еще до того, как он стал офицером, да что там, совсем еще мальчишкой контачить с потомками галлов - приезжала в их интернат зачем-то целая европейская делегация, то ли по правам ребенка, то ли еще по чему-то, и французов в ней было, наверное, человек десять. Их неприкрытое хамство он запомнил на всю жизнь. Может быть, кто другой и не обратил бы на это внимания, но когда пацан, начитавшийся Дюма, ожидает увидеть сплошных д'Артаньянов, а видит исключительно быдло - это, извините, травма на всю жизнь...

Пришедшие к вечеру миноносцы охранения доставили новые сведения. Вообще, они патрулировали море вчетвером, но, когда в двадцати милях от берега обнаружили чужой корабль и попытались его атаковать, остались всего лишь вдвоем. По словам командиров миноносцев, они даже не успели выйти на дистанцию, с которой могли бы дотянуться до цели - идущих головными русские потопили с трех миль, использовав что-то вроде пулемета. Пулемет, разрубающий миноносец с трех миль - это уже из области человеческих фантазий, однако Того помнил доклады о сражении при Чемульпо. Описания русского оружия совпадали с абсолютной...

Флагман Камимуры, "Идзумо", исчез в одной мгновенной вспышке. Сразу два снаряда проткнули одновременно палубу возле носовой и кормовой башен и поразили погреба главного калибра. Это почти невероятно, но погреба взорвались одновременно. Ну, или почти одновременно, кто будет считать миллисекунды… Над водой выросло грибовидное облако, принятое в первый момент кое-кем, уютно устроившимся невероятно далеко от этих мест, за результат применения спецбоеприпасов. Впрочем, сила взрыва и без того впечатляла. Достаточно сказать, что одна из вырванных им броневых плит долетела до стоящего в двух кабельтовых...

"Адзума" попала под удар первой. Этот крейсер, как и многие другие корабли французской постройки, был не самым удачным приобретением для любого флота. Сейчас это блистательно подтвердилось - корабль обладал слишком слабым бронированием, хотя, разумеется, от тех снарядов, которые обрушились на японский флот, не спасла бы никакая броня. Ну не умели ее здесь пока что производить, и никуда от этого было не деться. Эффект от попаданий был сокрушительным. Входя под большим углом в палубу, бронебойные снаряды протыкали корабль практически насквозь и рвались у самого днища, внутренними взрывами вырывая из него целые куски...

Приезд Макарова был воспринят по-разному. С воодушевлением - матросами и офицерами, сдержанно - частью адмиралов, с облегчением - наместником Алексеевым. У каждой эмоции при этом были свои, достаточно веские причины. И матросы, и офицеры, особенно те, что помоложе, были свято убеждены: сидение в Артуре кончилось, Осипыч быстро наведет порядок, и япошкам достанется по самое не балуйся. Адмиралы прекрасно понимали, что, во-первых, Макаров готов сыграть роль стимула, той самой палки, которой гнали овец, и им теперь придется вкалывать в разы больше, а во-вторых, спокойно пересидеть в Порт-Артуре заваруху не получится...