Алёнка Морковкина

Дорогие, прекрасные, неземные, с праздником! Надо упомянуть о спорах вокруг этой даты, как будто нельзя объединить женственность и борьбу за свои права в одно. Расскажу, какие чувства вызывает это у меня. Самые первые мои воспоминания о 8 марта - начальная школа. Солнце заливает класс с жёлтыми стенами, мальчишки (наглаженные и заправленные) шушукаются по углам. Наша учительница просит построиться девочек в шеренгу (лицом к солнцу, яркому-яркому), а мальчишек встать напротив и подарить подарки. Подарок - скрученный из папиросной бумаги тюльпан и 2 конфеты. Я стою, напротив в весенней дымке первого тёплого солнышка кто-то из одноклассников, я и не вижу толком! А потом в руках конфеты и бумажный цветок. Счастлива ли? Да не то слово! А потом мы делаем поделку для мам. Открытку с прорезями, где из восьмёрки выглядывает букет цветов. Мне самой так приятно и интересно, что я не могу представить, как понравится это моей маме. Она на работе, я вручу ей завтра. Все мои мысли о том, как хороша и прекрасна моя мама, какое счастье, что я могу подарить ей цветы. Пусть нарисованные, пусть. ЦВЕТЫ. И вот тут самое время выпрыгнуть из начальной школы и осознать, что и моя учёба, и все мои будущие возможности появились благодаря самоотверженной борьбе женщин за свои права. Я учусь и работаю вместе с мужчинами потому, что в далёком начале ХХ века мне это обеспечили. Мне больше нет нужды пробивать это самой. А значит и я, и мама моя, и доченька могут быть женственными и прекрасными в этот праздник. Получать цветы, радоваться наступившей весне, быть женственными. Мы вообще-то можем всё, но сегодня можем быть такими: счастливыми и любимыми. С праздником, дорогие!

Моё личное время научиться ценить мелочи. Летом, разбалованная солнцем и теплом, я забываю ценить то, что есть. Ищу радости этажом Маслоу выше. Сейчас же зайти с мороза в тёплый дом, упасть в пушистый смех, погреть ладонями щёки - что-то из разряда редких удовольствий. И эстетика. Да. Тут ощущаешь скоротечность времени: я словно никогда не видела таких сосулек, такого бриллиантового блеска снега, и это голубое небо, словно с детского рисунка - всё такое необычное и красивое. Мне 32, в первые пару лет я в целом концентрировалась на других вещах, ещё лет 10 юношества больше обращала внимание на отражение в зеркале, чем на осязаемый морозный воздух, и что? Я всего 20 раз видела ТАКУЮ зиму? Всего 20 раз слушала капель, вдыхала колючий воздух, грелась у печки? Совсем мало. Дай Бог, чтоб ещё много раз смогла.

Стёпе 10. Мир был очень добр ко мне, и я мечтала дать что-то столь же доброе миру. Стёпа перевыполнил этот план. Обожаю, просто обожаю этого мальчишку. Если бы была его ровесницей - мечтала бы о таком друге. Какое счастье, иметь возможность говорить с тобой, Степан! Спасибо, что ты есть и что ты такой, какой ты есть ♥️

По выходным Стёпа ходит в Дарвиновский музей на цикл лекций о живой природе. Пока он в аудитории, мы гуляем по залам музея. Мы обсуждаем множество вопросов. Вот, например, собаки. В зале макроэволюции можно за час пройти историю от аммонитов в тёплом бульоне кембрийских вод до голубей на городских помойках. И где-то в нескольких витринах представлены клыкастые волки, а через 10 метров пушистая болонка. Как за эти несколько тысяч лет (величина смехотворная по меркам нашей планеты), волк перестал быть хищником, вселяющим ужас? Как он не просто встал на службу человеку, не включил его в свою стаю, не вклинил в иерархическую лестницу, а одомашнился и стал поклоняться двуногому как божеству? Я давно общаюсь с собаками и точно знаю: встреть я в лесу медведя, Ассоль отдаст за меня жизнь не задумываясь. Мы читаем классическую литературу, ходим в церковь. Мы воспитываем душу и воспеваем человеческие подвиги. Но как собака до этого дошла? Вот за эти исторические мгновения? До высшей меры благородства сущности - самопожертвования ради того, кого ЛЮБИШЬ. Как они, мохнатые, вообще познали любовь, движимые исключительно инстинктами? Аммониты за миллионы лет чуть поменяли структуры раковины, а собаки за несколько тысячелетий забыли запахи леса и серый хвост вожака впереди. Отныне - они лежат в ногах хозяина, грызут сухой корм, до потери пульса бьются, охраняя дом. Дом - по своей сути, непонятная конструкция для хищника, помечающего гектары своих владений. Честно, я смотрю на свою собаку и недоумеваю, как ей открылось то, что я никак не могу в себе воспитать. Как можно любить безусловно, самозабвенно, просто за то, что хозяин ЕСТЬ. Мне хочется встать с Ассоль у витрины охоты на лося. Вот, взгляни, твои прабабки загоняли царей леса, держали в страхе поселения моих родичей, и от воя по ночам у меня до сих пор первобытный холодок по позвонкам. Не хочешь ли вернуть былое могущество? Я не знаю собачий язык, но уверена, что Ассоль мгновенно ответит: «а зачем мне оно без тебя?».

Надо было родиться здесь и так любить эту зиму. Рябь снега на фоне фонаря, искорки сугробов, сугробы, рябину со снегирями, обжигающий мороз в носу, колючие ледышки на варежках. И вот мы идём со Стешей, тащим ледянку после горки, играем с соседской собакой, забираем Степана с шахмат, а у него шапка с огоньками: «мам, у меня шапка электричества наелась»… Не могу объяснить, почему, такая радость меня берёт за душу.