ven-torel

Деда на своей Акушке Едет в старую церквушку. Баба стряпала с ночи Пироги и куличи. Деду запретила пить, Чтоб отвезти и освятить. Бабу Дед обворожил И в корзину положил Не коньяк, и не водяшку, А бутылку полторашку. В церковь Баба потащила Полну куличей корзину. А на самом дне лежала, Крепость, святость набирала Чище, чем вода с колонки, В полторашке самогонка...

Наверху громко брякнуло, хлопнула дверца шкафа, раздался звон, что то упало и покатилось по полу.  - Дед на опохмел заначку ищет. - твёрдо решила Баба. Отложила тесто в сторону и провела тыльной стороной ладони по лбу, оставив на нём длинный след от муки. - Где мои брюки?! - заорал Дед. Дальше, под невнятное бормотание, дверцы и ящики шкафов и комодов продолжали громко хлопать. Баба на всякий случай придвинула скалку поближе к себе. - Столько диванов дома, а забиты всякой ерундой! Одни шторы, тюль,...

Я один выжил, уцелел. Моя мать со щенками так и осталась на дне водосточной канавы. Остыла на бетоне, лежала, холодная уже, щенки, мои братья и сёстры скулили голодом, просили - мама, мама... А я один выбрался, пошёл. Подобрали меня, измождённого, слабого, уже немого. Мне дали кров и заботу, еду и тряпку, что-бы я отлежался как-то, окреп немного. И я стал псом, я поднялся, я жил среди вас. Мне не надо было многого слишком, вода и еда в собачьей миске. Меня ласкали ваши руки, гладили, хвалили. Холод я терпел в будке, из щелей дуло...

Как то утром, на рассвете вскочил Дед, и не спится. Хоть кол на голове чеши. Маялся, солнышко только всходить начало. Обошёл, значится, двор. Подмёл метёлкой драной, где граблями пособрал, в общем наскрёб такую кучу мусора. Сложил в тачку и повёз на помойку. Вываливает из тачки хлам, ворчит себе под нос, глядь, блестит что-то в траве! Деда нагнулся, два раза проклял спину и ревматизм, крякнул от недовольства, но, всё-таки поднял интересную вещицу. Это была открывалка для консервных банок, из нержавейки...

А там смотрю, вход железный, повозка одинокая, как буд-то с диваном и телевизором поедут. Повозка о четырёх колёсах стоит. Готовится видимо. Не тут-то было, врач мимо шёл, пнул её, повозка поехала... Открыл дверь, вошёл внутрь. А на мужика и внимания не обратил. Нелюдь проклятый, подумал мужик, пакет свой чёрный, замызганый от тутешных машин с их трассами погладил...