Tobin Auber

В тот день, когда Сергей Сельянов попросил меня за одну ночь перевести сценарий фильма “Про уродов и людей”, мне было 26 лет и я изучал русский язык четыре года. Это недлинный срок. Хочу рассказать, как я выучил ваш язык и почему. До приезда в Россию у меня было всего несколько уроков, я знал алфавит и примерно тридцать слов. В Англии на втором курсе в университете в Норвиче, где я изучал литературу и кино, мы с подругой и другом-южноафриканцем, который тоже собирался стать писателем, однажды сильно напилИсь после лекций и решили, что надо бы выучить русский язык. Мы уже прочитали все русские книги...

Планировалось, что съёмки с Бином займут около 30-ти дней - очень короткий срок, потому что мы работали в кинокомпании СТВ, которая делала деньги на продажах. Для того чтобы понять, насколько этот подход был новаторским, можно было зайти к нам на работу на Ленфильм и сравнить. Когда я только начал работать на киностудии в 95-ом, то бывший покровитель Балабанова - Алексей Герман, уже три или четыре года снимал свой новый шедевр. После выхода того фильма, спустя ещё пару лет, Герман, в свойственном ему бешеном темпе, схватился за следующую картину и закончил ее в рекордные сроки - «Трудно быть Богом» он снимал целых четырнадцать лет...

6-ая глава Сочувствие к дьяволу Когда я понял, что хочу написать рассказ про эту историю, то сразу связался с Наташей Дрозд. Сейчас она кинопродюсер в кинокомпании СТВ, но когда мы снимали “Американца”, то она была юристом у Селянова, и мы ездили вместе с ней два раза в Калифорнию давать показания в суде. Я хотел уточнить у нее пару моментов: последовательность событий, точные даты, и еще один немаловажный в этом деле факт — срок исковой давности. Ну, мало ли — вдруг по причине плохого знания русского языка — я че-нибудь ляпну не то. Наташа подтвердила, что срок истек, пиши на здоровье и сразу добавила: “Помню твои рассказы про кактус)” с вот такой улыбкой  в конце строчки...

5-ая глава Осталось крайне мало времени. Надо было отснять живой концерт Ленинграда вечером и наконец попрощаться с ними. Мы прилетели и сразу отвезли Майкла в отдельную гостиницу. У нас была новая машина и новый водитель, Саша, приятный молодой человек, где-то тридцати- тридцати пяти лет, на праворуком Лексусе, секонд-хенд из Японии. У Саши был свой бизнес, как-то связанный с нефтью. Он устроился на съемки чисто ради интереса, но очень мало разговаривал. Я попросил Сашу отвести меня в кафе поесть, а он сразу пригласил к себе домой и уже через десять минут я сидел у него на кухне и пил чай, пока его жена варила нам пельмени...

4-ая глава На суде Майкл сказал, что он перепутал дни и решил, что у нас выходной. Поэтому он долго собирался, когда я позвонил ему в номер утром в Норильске, и вот почему он был таким уставшим и бледным, когда мы его забрали. Он долго еще был убитым в хлам. В темноте и тишине  вип зала он немножко проспАлся, пришёл в себя, успокоился,  и мы долго разговаривали, лежа на диванах. Я всегда любил читать книги про историю кино и о Голливудском фольклоре. Мне был страшно интересен съемочный процесс со всякими маньяками-режиссерами  и ранимыми нарциссами актёрами, поэтому я много читал биографий и мемуаров разных продюсеров, режиссеров и актеров...

3-ая глава Я помню только одну актерскую сцену на улице в Норильске. Два пьяных гопника угрожают нашему американскому бомжу и пытаются его ограбить. У Балабанова был очень простой подход в вопросах кастинга: он считал, что актеры, с редчайшим исключением, все ужасно играют и их фальш видно издалека. Вот почему он любил Бодрова — Бодров особо не играл в кадре, он просто органично в нем существовал. И вот почему, по возможности, он старался использовать непрофессионалов в их естественной среде. Конечно, если требовалась какая-то сложная актерская игра с эмоциями и длинным текстом (“много букв”, как...

Вторая глава Про Норильск я уже слышал раньше от Лены ШаровОй — знакомой переводчицы финского языка, которая часто ездила туда в командировки в девяностых. Лена рассказывала, что у них там главное развлечение — это орангутанг, которого научили пить водку и курить. А других развлечений в Норильске нет. Мы прилетели из Москвы ранним утром. Нас встретила одна машина и сразу два водителя — идентичные близнецы — Иван и Андрей. Ребята сказали, что они прикреплены к Бину,  пока он в Норильске, что они все время будут с нами —  водители и охранники в одном флаконе, и что они будут очень рады показать нам их город...

Поставили Кате диагноз самой модной болезни этого сезона, и нас заперли дома на какой-то срок. Я сразу вспомнил песню «30 Days in the Hole» (“30 дней в яме”) и историю, связанную с ней. История про другого иностранца - американца - и его срок в России. Летом 2003-го года мне позвонил Алексей Балабанов. Он сказал, что съемки фильма «Американец» начнутся через несколько месяцев и попросил помочь найти актера на главную роль, а потом курировать его на съемках. И нужен был не просто актер, а звезда. Мне тогда было 32 года, уже 10 лет как я переехал из Англии в Россию; я уже понял, что у меня проблема с алкоголю; и я очень не хотел работать на этом фильме...