Андрей Елистратов

Я несся над Укнотом, возвращаясь по своему пути обратно на юг. С востока набежал и озарил все своим пурпуром рассвет. Проснулись птицы, снизу понеслись их приветственные трели. Ветер пронес меня над тем местом, где была Желтая Пустошь. Теперь внизу простиралось обширное озеро в форме ромба. Ветер гнал рябь по его водам, восходящее светило проливало на них свои краски. А вот и Пятерня. Сверху скалы и впрямь напоминали руку, поднятую в прощальном жесте. Зеленые кудри начали редеть, запестрели прогалинами, а потом впереди завиднелась коричневая ниточка тропы...

Вокруг стал разгораться свет. Сверху послышались хриплые крики. Я поднял голову и увидел, как лучи света пробиваются через кроны и падают на пораженные злым недугом стволы. Багровые пузыри лопались, их содержимое вытекало и сразу превращалось в сухую пыль. Прорехи в коре зарастали, мерзкие твари закрывали глаза лапами, с проклятиями и ругательствами неслись по стволам вниз и исчезали в зарослях. Убегая на север, туда же, куда и удуг. Свет разбегался по лесу и преображал его. Исчезли больные деревья, опутанные гнусной паутиной и измученные паразитами...

Князь повернулся и бросил взгляд в сторону непролазной ночной чащи. - До Утага несколько часов пути по этим дебрям, - произнес он. - Тратить столько времени на переход неразумно. К тому же, наше нападение должно стать внезапным, а у врага в лесу повсюду соглядатаи. Он воздел руки и я, не успев опомнится, обнаружил себя возносящимся от земли к небесам. Верхушки деревьев мелькнули и ушли вниз, вокруг раскинулся безграничный полночный простор. Темно-синее небо с проталинами звезд и ликом луны взирало на перистый ковер Укнота и смутные громады гор вдалеке...

Я лежал на берегу лесного озера и выкашливал из легких воду. Потом немного пришел в себя, смахнул с лица ряску и посмотрел на стоящего передо мной человека. Это оказался мужчина, роста не очень высокого, но и не низкого. Не старый, но и не слишком молодой. Вся его фигура источала мягкий теплый свет: светло-серые глаза, лицо с правильными чертами, русые волосы, усы и борода, прекрасно сложенное тело, облаченное в воинский доспех. Он протянул руку и помог мне встать. Ошибиться было невозможно - это была все та же сила, могучая, но деликатная...

Я мчался вниз по склону горы все быстрее, забыв о змеях. Уже в конце спуска споткнулся и едва не упал. Но смог схватиться за дерево и остался на ногах. Отдышавшись, огляделся. Вокруг непроглядная чаща, даже свет луны не пробивается через переплетение ветвей. Прислушавшись, вздрогнул. Ветер принес из отдаления пронзительные вопли женщины и детский плач, которые в следующий момент заглушил дикий хохот и рев сотен нечеловеческих глоток. Я начал пробираться вперед, нащупывая дорогу перед собой руками...

Прошло около получаса осторожного подъема, заросли начали редеть и в какой-то момент совсем расступились. Я вышел на открытое место. На вершине холма или горы не было почти никакой растительности. Она будто в страхе сбежала отсюда. Лишь одно дерево возвышалось посреди голого участка бедной каменистой почвы. Такое толстое, что три человека вместе не смогли бы обхватить его ствол, древнее, как сам лес, оно давно лишилось почти всей кроны и части коры. Как будто какое-то лесное чудовище уснуло здесь тысячелетним сном...

Очнувшись, я обнаружил, что дождь закончился, а лес утонул в ночных тенях. Дрожа, выбрался из-под камня. Меня не покидали мысли о проводнике. Жив ли он, может, нуждается в помощи? Хотел идти обратно на Желтую Пустошь, но понял, что не знаю, в какой она стороне. Решив подождать восхода луны, присел на влажный мох и прислонился к холодному камню. Почувствовав голод, стал искать мешок с припасами и понял, что он тоже остался где-то на Пустоши. Однако моя собственная сумка с небольшим запасом сухарей и вяленого мяса была при мне, как и кинжал у пояса...

Уже оказавшись наверху, я спросил у Нетопыря, почему он так мешкал с веревкой. - Она была на самом дне мешка, - невозмутимо ответил проводник. - Но я же пробыл там, как минимум, целый час? Нетопырь покачал головой. - Не больше десяти минут. - Вы звали меня? - Нет. Просто сбросил веревку, подождал какое-то время. Уже сам собирался спускаться, как вдруг вы появились, будто из неоткуда. Где вы были? Я огляделся. Вокруг простиралась все та же Желтая Пустошь, но что-то при этом неуловимо переменилось...

Вскоре мы достигли края Желтой Пустоши. Сначала стали попадаться забегающие в лес длинные языки похожего на пепел серо-желтого песка. Затем нас полностью окружило безжизненное пепельное пространство. Только остовы деревьев, черные, будто обугленные, нарушали его однообразие. Не было видно ни птиц, ни мелких животных, ни насекомых. Даже ветер, казалось, остановился и замер в стеклянной тиши Желтой Пустоши. - Здесь прошел лесной пожар? - поинтересовался я у Нетопыря. Тот покачал головой: - Сколько лет здесь брожу, Желтая Пустошь всегда была такой...

Спустя примерно час местность по сторонам тропы начала меняться. Меньше стало кустов, больше высоких деревьев с густыми кронами. Когда тропа взялась забирать к западу, Нетопырь сказал, что пора сворачивать. Сойдя с тропинки, мы принялись пробираться через заросли высокой травы и кустарника между одиночными деревьями. Дебри становились все гуще и запутаннее, проводник достал свой охотничий тесак и стал обрубать самые цепкие и неподатливые ветви. К полудню мы забрались уже в самую глубь лесной чащи...

С первыми лучами солнца я был в условленном месте. С собой у меня был скромный запас провизии в походной бархатной сумке с кистями, на поясе висел кинжал в ножнах. Пару минут спустя появился Нетопырь с двумя заплечными сумками. Одну из них бросил мне под ноги, велел подобрать и нести. К моему удивлению, ноша оказалась совсем нелегкой и я поинтересовался: для чего она? Ведь до места идти всего день или около того. - Прямо мы не пойдем, - отрезал Нетопырь. - Слишком близко к Утагу и Чаще Вепрей. Зимой можно было бы рискнуть, но не теперь...