Алёна Маркова

Лошади задевали принца, больно придавливая к стене. Он старался беречь ноги, но получил еще несколько чувствительных ударов. Неожиданно вперед рванулось несколько лошадей, одна из них поскользнулась, ее передние ноги потеряли опору, она задела гарцевавшего рядом жеребца, и в следующее мгновение они рухнули вниз. Майкл отчаянно цеплялся за поводья своего скакуна. Проклятия посыпались из его уст, принц никак не мог остановиться. Лишь через несколько минут к нему вернулось некое подобие спокойствия, а испуганные лошади стали подчиняться приказам. Со всех сторон доносились стоны людей – очевидно, им досталось от копыт собственных лошадей, кое-кого ранили стрелы...

Алаан повернулся и направился к карнизу. Элиз, не веря тому, что делает, последовала за ним, однако слегка отстала. К ее удивлению, Зорька без сопротивления подчинилась. Я ничуть не лучше, чем кобыла , подумала Элиз, продолжая шагать вперед. Но Алаан ее не обманул. Карниз был совсем не таким узким, как казалось издали. Вдоль него шла грязная тропа, поросшая чахлым кустарником. Ширина карниза равнялась росту взрослого мужчины. Удивительно гладкая поверхность полого уходила вверх. Пройдя первую сотню футов, Элиз немного успокоилась. А потом посмотрела вниз. Карниз, по которому они яти, медленно поднимался...

Элиз привязала свою кобылу, которую назвала, когда ей ее подарили, Зорькой, к дереву, и они принялись готовить еду. Мимо, что-то тихонько бормоча, пробегала вода, мерцающий золотой свет проникал сквозь густую листву, окутывая путников призрачным покрывалом. Зорька взмахнула хвостом, отгоняя мух, и тут тишину нарушил негромкий птичий крик. Алаан вскинул голову. Птичий крик повторился: уист, уист. Алаан мгновенно вскочил на ноги, одним движением подхватив остатки незаконченной трапезы. – Они ближе, чем я рассчитывал, – заявил он, помогая Элиз подняться. Подтянув подпругу ее кобылы, Алаан помог Элиз сесть в седло...

Они встали до восхода солнца и, стараясь не терять времени, позавтракали. Алаан не стал разводить костер, Элиз вымылась в холодной воде и надела ту же одежду, в которой бежала из замка. Казалось, за ночь седло стало неудобным, но через час неприятные ощущения исчезли. Они пробирались по склону, под высокими соснами и елями, но, к счастью, подлесок был довольно редким. Среди густой зеленой травы тут и там проглядывали маленькие голубые цветы. Иногда попадались заросли папоротника, у основания широких листьев мерцали алые пятна. Элиз еще не доводилось видеть таких растений. Впрочем, если не считать...

Когда они спустились в долину, начались разговоры. Принц Майкл не понимал, что происходит, и решил разыскать лорда Мэнвина Уиллса, чьи тяжеловооруженные всадники явились главным источником беспокойства. Мэнвин, маленький, холодный человек, смотрел на мир с таким страдальческим отвращением, что невольно возникало ощущение, будто он презирает всех. Очевидно, это качество передавалось в семье Уиллсов по наследству. Только лорд Каррал и его дочь отличались от всех остальных. – Ваших всадников что-то встревожило, – сказал принц. Мэнвин посмотрел на принца так, словно пытался припомнить его имя, возможно, надеялся, что Майкл поймет: человеку столь низкого положения не следует задавать вопросы...