Юра и Лариса

Лена стояла у плиты, чувствуя, как по спине стекает капля пота. На сковороде тихо шкворчала картошка, по кухне плыл запах жареного лука, и ещё минуту назад ей казалось, что вечер наконец-то будет нормальным. Спокойным. Таким, где никто ни на кого не кричит. Дверь хлопнула, и в квартиру ворвался холод с лестничной клетки вместе с тяжёлым настроением Артёма. Он сбросил ботинки у порога, прошёл на кухню и сразу, не здороваясь, потянулся к тарелке, которую Лена только что поставила на стол. Взял вилку,...

— Мне денег нет, а на курорт твоей мамы есть! — возмутилась я, швырнув на стол выписку из банка. Бумага легла неровно, один уголок загнулся, будто даже она стыдилась той суммы, что там значилась. Муж, который как раз завязывал галстук перед зеркалом, замер. Галстук остался висеть петлёй, нелепой и незатянутой. Он медленно повернулся, и в его взгляде мелькнуло то самое выражение — смесь раздражения и лёгкой обиды, с которым он всегда встречал любые разговоры о деньгах. — Это не курорт, Ира, — спокойно, слишком спокойно произнёс он...

Лена застыла посреди гостиной, будто пол под ногами вдруг превратился в тонкий лёд. В воздухе витал запах остывшего кофе и чего-то ещё — горького, чужого. Взгляд скользнул по полке, где в ряд стояли их с сыном поделки из детского сада: неуклюжий глиняный котик, раскрашенный в ярко‑оранжевый, и кораблик из спичечных коробков. Казалось, ещё минуту назад этот дом был её крепостью, а теперь — чужой декорацией. Сын, семилетний Артём, сидел на диване, уткнувшись носом в потрёпанного плюшевого медведя, будто надеялся спрятаться в его мягком боку...

Я стояла у окна, смотрела, как дождь стучит по стеклу, будто отбивает ритм моей злости. В голове крутилось одно и то же: «Он за это расплатится по полной». Не из мести — мне не хотелось ломать его жизнь ради удовольствия. Но я хотела, чтобы он понял: нельзя так просто стереть годы, вычеркнуть человека, будто ничего не было. Всё вскрылось нелепо, почти буднично. Я нашла в его телефоне переписку. Не ту, где пишут «скучаю», а ту, где договариваются о встречах, выбирают отели, прячут детали, чтобы жена не заметила...

— Пускай твоя мать отдыхает за свои деньги! Сколько можно! — заявила я мужу, швырнув на стол распечатанный план отпуска — тот самый, который мы составляли ещё зимой, когда верили, что лето будет нашим. Игорь вздрогнул, будто его ударили, и машинально прикрыл ладонью лист, как будто мог этим его спасти. — Да она и не просит ничего особенного, — тихо сказал он, не глядя на меня. — Просто хочет в санаторий. Ей врач рекомендовал. Я рассмеялась, но в этом смехе не было веселья — только горечь, накопившаяся за месяцы...