Александр Кузьменков

Надеюсь этот год не этот, который тот, когда-то был. И не введут опять запреты, для тех - кто маски не носил. По удалёнке не предложат, голосовать по всей стране. Чтоб не дай бог, чего из вне-не просочилось в бюлетнЕ. В очередной раз не предложать потуже пояс затянуть и скинутся на что-нибудь. Дожить до пенсии теперь не многим суждено-поверь. Была бы цель, но ты мишень. В былой отраде интернета опять нелепые запреты. Ресурсы, трафик и поток хотят поставить под замок. Цензура-ёперное слово, как инквизиция сурова и тянется кровавый след обид и бед из прошлых лет...

Снег москвы сохраняя - реликтовый, выхожу на прогулку с пакетами. Белоснежная гладь - манит искрами, как и в беды свои неизбежные. Тут и там словно знак вопросительный, силуэты собак разномастные, восседают в познании истины, все породы едины без паспорта. Родословные хоть и породистые - всё одно как и те, что приютские; кем-то просто из жалости взятые...

Синие ночи взвивались кострами...было время; а эра светлых годов, так и осталась строкою в песне. Из всех структурных подразделений ( или по-новому, дочерних) партии большевиков - пионеры зажигают до сих пор. Дискотеки, тематические вечера,бары, встречи выпускников. Парадокс: страны той нет, партия почила - а резиденты с ностальгией здесь остались. ЦК КПСС это не нынешний парламент (не путать с водкой и сигаретами) с его карманными партиями. Тогда было всё фундаментально, даже партийная идеология боролась с религией и инакомыслием в головах граждан так же как и за умы этих самых граждан. Само пионерское движение обращало на себя внимание своим гротеском, масштабностью действий, атрибутикой...

Я сегодня как кот заходил в самолёт. Экипаж подсказал, первым входит мужчина. И в салоне на пол кладь ручная сойдёт, в суевериях ваших - религию слышу. Ветер планер лизнёт, стойки шасси вздохнут; и в разбеге займут всё пространство под нишей. Никому ничего я уже не скажу, но надеюсь что скоро ещё раз увижу...