Далекий путь

Имея богатое историческое наследие и архитектурное разнообразие, побывав за последние 100 лет в составе шести разных государств, будучи стартовой точкой Первой Мировой , а также городом, который пережил самую длительную осаду в нашу суперновейшую историю, Сараево просто не может стать главной туристической игрушкой, он уже ей становится. Османский базар плавно перетекает в австрийский особняк, между двумя мечетями находится православный собор и синагога, неподалёку стоит католический храм. Проспект Маршала Тито соседствует с улицей Хусрав-бега, боснийские флаги - с турецкими, русскими, хорватскими,...

Что ещё поразило в Боснии? Отношение. Какой-то парень увёл у нас такси, потому что его заказал. Хотя до этого сел в другой и уже уехал, а мы положили чемоданы в багажник. Так водитель их выложил и посадил парня. Мы были немножечко в шоке. Боснийские женщины смотрят на тебя как на несуразность, с высока, будто бы тебя никто в гости не звал, а ты вдруг пришла. Мужчины не так, с интересом, но все равно с неким подозрением. Это, правда, касается только молодого поколения, люди по-старше стараются быть гостеприимными и понравиться. Возможно, потому что они видели войну своими глазами и знают, что такое ненависть на личном опыте...

Одно из самых непривычных явлений в Боснии - это видеть как на азан в мечетях собираются люди, говорящие на похожем с тобой языке. Никогда наблюдать за мусульманской молитвой мне не было так интересно. Это очень непривычно, но завораживает. В старой мечети города в окружении построек австрийско имперского типа люди буквально обволакивают мечеть до такой степени, что занят даже тротуар. И так здесь было очень давно. Люди существовали как вражеские культуры, при этом как-то уживаясь в пределах одного города. Но гладкими отношения горожан Сараева, конечно, не назовёшь. Граница Республики Сербской и Федерации Боснии и Герцеговины проходит по Сараево...

Нью-Йорк заглатывает даже идейных. Год и все: ты думаешь лишь о том, как бы поскорее оттуда выйти, из горячей точки невозврата, и войти в жизнь на Манхэттене. Такую, которую показывают в фильмах и сериалах. Иные - исключение. Иные - уезжают. Все хотят хорошей жизни, в этом нет ничьей вины. Но в ЦАР никогда не наступит мир даже не потому, что транснациональные корпорации выкачивают деньги из региона или подкупают правительство, а потому что люди в штаб-квартире в Нью-Йорке хотят просыпаться с видом на Гудзон и не слышать звуков бомб. Сохранение статуса-кво. Каждый день они решают африканские проблемы...

В очередной раз убедилась, что штаб-квартира ООН в Нью-Йорке вообще не понимает, зачем она там стоит. Вы посмотрите на это действие: он мирно попивает кофе с видом на Гудзон и делает вид, что сегодня они спасли народ от бедствий и катаклизмов. Нет его вины в то, что он так думает. В конце концов, он правда в это верит. Он же не знает, какого на самом деле «там» и где конкретно народу свалятся с небес преференции. Он просто прочитал доклад, который ему предоставили люди, которые взяли этот доклад у других людей, которые действительно «там» и понимают, что происходит. Или нет? Ох, эти высокопарные разговоры о прекрасном на фуршете с шампанским (естественно, за счет заведения)...