Арина Максумова

Он извинялся за утреннюю задержку, объяснил, что его вызвали на место происшествия. Да, он уже там. – Эшли снова откашлялся и покраснел. — Я не знаю, что произойдет, пока он там, но говорю вам, что там творится нечто странное. В глазах у Дональда забегали тревожные огоньки, и он покраснел еще сильнее.  – Он сказал, что я должен обыскать тела. У Дональда защипало в носу, и из него вырвалось три больших отрывистых булька, перед тем как он снова смог заговорить. – Я не... – выдавил он с едва сдерживаемым отчаянием.  —  Я не знал, где искать. Мне говорили, что Виктор с друзьями уехали из города, и… я так и не нашел их...

Внезапно я услышала щелчок в замке за своей спиной, от испуга чуть не выронив тарелку, обернулась, позади меня стоял настоящий оперативник, совсем не похожий на телевизионных "масок". Длинные белые волосы, продолговатое лицо с острыми чертами и яркими голубыми глазами в обрамлении черных бровей. Одет он был в черный блестящий костюм. Я слегка опешила, и не сразу поняла что он сейчас сделает. -Выходи, тебя никто не тронет, - спокойно проговорил мужчина, и почему то его спокойный голос меня напугал. -Меня не пустят? - поинтересовалась я, моментально начиная дрожать от страха. Только не это, я совсем не хочу заходить в кабинет к этому ужасному мужчине...

Лорен нашла записку мужа. Улыбнувшись, она вынула ее и прочла. Он просил ее… – На мгновение Лорен замерла. Потом, сложив записку, спрятала ее в сумочку. – Я должна это сделать, – быстро проговорила она и, громко стуча каблуками, устремилась к двери.  Теперь все зависит от нее. Лорен задержалась у зеркала. Нащупав нужную сумму, она открыла сумочку и сбросила деньги в пластиковый мешочек. Ее глаза округлились. Услышав за спиной щелчок замка, она обернулась и замерла. Она увидела лицо мужа. Не в силах сдержать удивление, Лорен отшатнулась. «Я в силах это сделать», – сказала она себе. Взяв сумочку, Лорен вышла из комнаты...

Он дотянулся до ее руки, хотел ее обнять, но смутился от ее маленького роста, достал из кармана пачку сигарет и протянул ей. Дотронулась до сигареты, покачала головой. И женщины, и мужчины всегда были для меня игрушками, которые надо содержать в порядке. Это были не мои люди, они перестали быть и не нужны были мне, и я не хотела заставлять их считаться со мной. Они должны были быть послушными, как послушен любой ребенок, у которого сменилось отношение к нему – как к глупому орудию, которое еще не понимает, как им манипулировать. Они выполняли приказы, но я не желала командовать ими. Я хотела только одного – чтобы они были мне верны, как прежде, в детстве...

У меня разболелась голова и я хотел притронуться к своей камере, с таким чувством что моя голова раскололась в ней, у меня был выбор между прошлым и будущим. Я был не в состоянии принять что то, и подумал, что это скоро кончится. И вдруг я услышал голоса в своей голове, говорившие: "Ты никогда не будешь здесь в безопасности, ты будешь сидеть здесь до конца своих дней". Я думал что-то вроде этого, потому что понимал, что невозможно помочь себе пережить то, что случилось. Я сказал им: "Хорошо. Я знаю что случится в ближайшее время", и почувствовал себя еще хуже. Напротив меня стоял один человек, он стоял с каменным лицом...