MISTIC

Тропа до Чёрного оврага оказалась куда коварнее, чем думал Илья. Свежий снег скрывал под собой то гнилые валежины, то глубокие ямы с острыми краями замерзшей грязи. Настя шла след в след за Ильёй, стараясь попадать точно в его следы, но всё равно пару раз проваливалась по колено, смешно ойкая и барахтаясь в сугробах. — Как вы здесь вообще живёте? — выдохнула она, когда Илья в очередной раз вытащил её за руку из снежного плена. — Это же не маршрут, это полоса препятствий! — Привычка, — усмехнулся он, отряхивая варежкой налипший снег с её плеча...

Воскресенье выдалось на удивление ясным. Небо очистилось от серой хмари, выглянуло солнце — холодное, зимнее, но яркое. Снег вокруг посёлка заискрился так, что резало глаза. Тайга стояла в этом свете строгая, торжественная, словно храм. Егор проснулся рано, хотя Игнатьич разрешил спать до восьми. Привычка вставать по рельсу въелась под кожу. Тело ныло привычной, уже почти приятной болью отработанной недели. Он умылся ледяной водой, растер лицо докрасна полотенцем и вышел на крыльцо покурить. В кармане ватника грела душу пачка денег, а рядом с ней лежал нож...

Суббота пахла баней, свежим бельём и деньгами. За неделю тело Егора перестроилось на первобытный лад. Он научился спать по четыре часа так, чтобы мозг отключался полностью. Научился отличать звук затупившейся цепи от звона острой. Научился есть не чувствуя вкуса — просто закидывая топливо в топку организма. Но главное — он перестал думать. Городская рефлексия, вечное самокопание, планы на будущее — всё это сгорело вместе с калориями во время трелевки. В голове теперь было чисто и звонко, как морозным утром...