MISTIC

Стас шел по лесу. В его голове не было ни одной мысли. Там, где раньше роились алгоритмы, базы данных и сроки сдачи проектов, теперь была лишь гулкая пустота, заполненная запахом хвои. Он не чувствовал холода, хотя рубаха на нем была тонкой, а по утиному болоту под ногами стелился морозный туман. В руке он сжимал ржавый серп. Это не было орудием убийства. Это был инструмент. Стас знал, что должен делать, с той же уверенностью, с какой раньше знал, как писать на Python. Он был сторожем. Привратником...

Лера очнулась от холода. Она ожидала почувствовать воду в легких, тину, удушье — всё то, что должен чувствовать человек, которого поглотило болото. Вместо этого во рту был вкус мела и жжёного сахара. Она лежала не в грязи, а на жестких деревянных досках, пахнущих ладаном и мышами. Она села. Это была церковь. Но такая, каких не строят в двадцать первом веке. Низкий потолок давил на макушку, заставляя горбиться. Иконостас был черным от копоти, а лики святых стерты так тщательно, будто кто-то специально выскоблил им глаза и рты...

Утро пришло в Чёрную Заводь без солнца. Туман лежал между домами плотными белыми пластами, цеплялся за крыши и стелился по земле. Казалось, деревня не просыпалась, а медленно всплывала из-под воды, как утопленник, которого течение наконец вынесло к берегу. Андрей проснулся от стука. Три коротких удара. Пауза. Ещё три. Он открыл глаза. В избушке было холодно. За окном серел лес, а на столе лежала фотография, которую он нашёл накануне. На снимке стояли он сам, Дарья и Михаил. Подпись гласила: «Первое возвращение...

Пятнадцать лет, конец августа, время заливного лета. Ваня возвращался с Дона один, по старой дороге мимо кладбища, и было уже сумеречно. Он любил это время: и не день, и не ночь. У ворот кладбища стояли мёртвые. Не один, не двое — десятки. Ряды, как на похоронах, — но пришли не на похороны, они стояли и смотрели на Ваню. И среди них он узнал многих: Деда Семёна с брежины, Лизку с качелей, каких-то стариков и старух, которых не знал и все же узнавал — так узнаваешь знакомых во сне. Впереди, отдельно от всех, стояла та самая девочка с косой, что стояла когда-то за Катькой...