MISTIC

Прошла осень, затем выдалась долгая, седая зима. Я училась жить заново. Мои руки огрубели от сучков и коры, спина привыкла к поклону земле, а глаза — видеть то, что скрыто. Я больше не была «той девушкой из леса». Деревня приняла меня как часть пейзажа, как дикую траву у плетня: бесполезную, но и не мешающую. Марья передала мне всё, что знала о корнях, ядах и заговорах. Но главным её уроком было молчание. Она научила меня слушать лес так, как слушают дыхание спящего человека. И он говорил со мной...

Слухи в деревне разносятся быстрее пожара. Но эти были другими — тихими, шёпотными, какими делятся только на ухо, оглядываясь через плечо. Говорили о девушке, найденной спящей у околицы старосты. Босая, в чужой рубахе до колен, волосы полны лесного сора, а взгляд — как у новорождённого оленёнка, застывшего перед фарами. Чужой взгляд. Будто та, что прибежала из леса, умерла где-то под корнями старого дуба, а в её теле проснулся кто-то другой. Меня приютила травница Марья, чей дом стоял на отшибе, за ручьём...

Я бежала, пока в боку не закололо огнём, а лёгкие не начали гореть каждым вдохом. Ночной лес хлестал по лицу мокрыми от росы ветками, корни хватали за босые ноги, но боль от ссадин была ничем по сравнению с той, что осталась позади. В ушах до сих пор стоял его крик и звук собственного тела, ударяющегося о стену. Я просто хотела исчезнуть. Раствориться в этом сыром, пахнущем грибами и перегноем мраке. Чтобы он никогда не нашёл. Я свернула с едва заметной тропы и провалилась в овраг, прокатившись кубарем по прошлогодним листьям...