Мадина Абдуллаева

Я была в ужасе от увиденного, и кроме того, было очень холодно. Мне было всего 12 лет, и я почувствовала, что эти несколько дней в джунглях навсегда будут со мной связаны. Из других историй мы знаем, что дети проходят через ужасы пребывания в джунгли с дикими животными. Мой отец умер, и нашей семье досталось небольшое наследство, но по закону о здравоохранении нужно было с нуля создавать общество, помогать обездоленным и тем, кто не может себе позволить лечение из-за своего низкого дохода. Мы построили госпиталь в джунгарии, но остальная часть наследства пропала. В 1998 году у нас с доктором Хайнцом Ренцем случился кризис, и мы расстались...

Я бежала,бежала,бежала.,да так быстро что Иван в третий раз сказал: -Ну,что ты бежала там по соседству как шальная.- а я его уже не слушала. -Как она бежала,будто её под электричкой уносили. Так он мне кое-что ещё про неё рассказал. Я все уши ему прожужжала,он ведь оч-чень меня любил,но молчал. А потом я ещё узнала что он её боялся и не любил. Когда Ваня ушёл к маме и я рассталась с ним,то я всё чаще стала вспоминать о нём,а потом я стала о нём думать очень часто,а точнее вспоминать. Ему я тоже очень сильно нравилась,но он был такой большой,с ним было тяжело. С ним было даже потрудней как с маленьким...

Открываю глаза-реанимация. Не чувствую руку. Проверяю пульс-пусто. Прикасаться к ней не буду. — Так, — прошептала я. —Да, — ответил мне голос, бессмертного. Вентиляционные отверстия исчезли, а я стояла в коридоре, без шапки. Я их закрыла, пока лечилась. Вместо них у меня болтались провода. Как оказалось, они были проводками от моего коммуникатора, но я ими больше пользоваться не хочу. На удивление, этот тоже со мной. Вернее он-то не мой, а моей мамы, которая меня нашла. Иду к маме. Естессно, маме я рассказала не всё. Понятно, что она уже была осведомлена. Итак, мы вместе и отлично проводим время...

— Эй, как ты? — спросил я, моргая глазами. Моя рука оказалась на её лбу. «В норме», — сказал я, и моё сердце испуганно заколотилось. Она резко дернула головой. «Нет, не в норме. Я слишком слабая». «Шшш. Мы что-нибудь придумаем», мой голос звучал встревоженно. Потом я услышал её лёгкий вздох: «Да, мы что-то придумаем». Берни казалось, что мы были более чем в состоянии что-либо придумать. Я начал массировать её шею. Она напрягла шею. Внезапно я напрягся. Её глаза блуждали, словно она пыталась что- то найти. Я пристально смотрел на неё, ожидая развязки. Она снова сделала глубокий вдох, но теперь я увидел в её взгляде надежду...

– Я уже говорила. Она с того дня, когда он появился на свет. А на лице у Женьки появилась такая же, как у Генкина отца, слегка оттопыренная верхняя губа, показывающая здоровенный сахарный клык. 2. Через две недели после окончания суда, когда мать и сын возвращались от брата домой, был сильный мороз, и скоро небо совсем затянуло тучами, подул сильнейший ветер. Был почти час ночи. – Мама, – забеспокоился Генка, — почему мороз так сильный? Это же просто для того, чтобы нам было холодно. Даша сняла варежку и прижала ею Генку к груди. Мальчик тихо захныкал. «Опять заболели, - подумала Даша, подумав, что Генка очень плохо переносит холод»...

Мне не спалось, я ворочалась и ворочалась в постели, не зная, чем себя занять. А потом я услышала какой-то шорох и звук, будто бы открылась дверь. Комната была пуста. Интересно, кто это мог быть? Я застыла на месте, ожидая, что эта дурочка придет ко мне, чтобы отвести меня к себе. Вдруг я увидела перед собой тень. Сначала я не поверила своим глазам, но потом разглядела ее более внимательно. Это была она, Марго! Она тоже не спала! Но только почему? Я осторожно подошла к ней, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Марго сидела возле топчана, сжимая в руках истрепанные листы бумаги, разрисованные стилизованными фигурками...

Она любила жизнь. Она была молода и полна сил. Она любила свой город, была в нем своя и не терпела, чтобы ему навязывали чужаков. Она жила и дышала им. Любила его места — Мукачево и Берегово, как любила его и Ядвигу. Но она была уже не первой молодости. В городе мало мужчин, но Ядвига еще могла стать королевой. В настоящий момент Анетта вертелась в постели и спала. Ее бывшая соперница также имела легкий насморк, и ее постель была без нее, а у Ядвины дела обстояли неважно: ей пришлось даже сменить служанку. — Ты тоже, — сказала Анетта, когда Ядвига заглянула в ее комнату. — Ты никогда не умела лгать...

Я еле дышала, сдерживая всхлипы. Я боялась теперь увидеть, чего так боялась. Но вряд ли она стала бы рассказывать мне про мебель и жилплощадь. Если бы она хотела мне что-то рассказать, она бы так прямо и заявила. Я была уверена, что она врет. Врала не мне, а так, чтобы оправдаться перед самой собой. Я склонилась над ней и проговорила негромко, но твердо, не позволяя себе ни единой слезинки: – Я знаю. Зачем ты врешь? Я знаю, кто ты на самом деле. И знаю, почему ты так поступила со мной. Потому что ты боялась за свое доброе имя. Ты боялась, что я все тебе расскажу. Вот тебе и пришлось придумать другую историю...

Я злилась за дочь, за ее поведение. Я боялась, что своим упрямством она испортит ему жизнь. Заодно я сердилась за его несовременность, за вечные отговорки, за его нерешительность. Я знала, что ничего хорошего из этого не получится, но выбросить из головы эти слова и перестать с ними бороться не могла. И дело было не только в чувстве вины перед его ребенком. Нельзя сказать, что наши семейные отношения никогда не были в тягость ему, но речь все-таки не об этом. - Я вообще никогда не понимаю, о чем он думает, - как-то сказал он однажды. - И не понимаю его жену. Я сам не могу понять это существо.....

Это ошибкой довериться ему. Почему вы не знаете? — вопрошал он. — Он — убийца. Он — бандит. — Я знал, что он был вором, — сказал Маккой, все еще пытаясь остановить Блейка. И он отличный механик. Ты сможешь починить его, если он будет нуждаться в этом. — Ты человек? — спросил Блейк, приближаясь к Делу. —Он лжет, — отчаянно закричал Маккой. — Он — говнюк! Другими словами. — Хорошо, не я, но я буду. Я — механик, и я — один из лучших в этой чертовой вселенной! — закричал он. Так что я — механиком! И я — убил несколько людей, как вы можете видеть! Мы идем к своим целям, мой друг, и не разрушаем их...

При жизни я старалась сделать все так, как хотели родители. За исключением одного: в таком случае я бы не познакомилась с ними. Во всем остальном я всегда делала то, что они хотели. Я полагаю, что знаю, какой должна быть идеальная карьера. Это должно включать в себя внутреннее одобрение руководства и благоприятную рабочую среду. Это может быть не так уж легко, особенно если у вас нет ни малейших признаков таланта. Однако если вам нужна возможность получить желанную должность за сумму, имеющую мало общего с тем, что вы действительно умеете делать, то это одна из тех перспектив, которые не следует упускать...

Мне тоже нужно было сбежать из Стамбула. Я не ел, не пил, не спал и нашел возле одной из караван-сарайских гостиниц необычную палатку. Она, конечно, не была видна из-за кипариса, растущего рядом с небольшой дверью, ведущей в это крыльцо. Но я был уверен, что там меня никто не побеспокоит. Внутри была очень хорошая кровать, и даже с балдахином, и я мгновенно отключился. Проснулся я от того, что меня тряс за плечо какой-то человек. Я открыл глаза и увидел красивого мужчину в белом тюрбане. - Мустафа-бей? - спросил я. Он перевел взгляд с меня на палатку и ответил: - Нет, не мустафа, а бородач. Мужчина снова посмотрел на меня...