Онкология иначе

Последние рабочие часы перед отпуском... Еще чуть-чуть, и помчусь с чемоданами на вокзал. И тут заведующий говорит: «Поступила женщина, прими! Её дети ждут, их нужно отпустить». Не люблю принимать пациентов перед уходом, так как знаю, что дальше вести не буду, а другому доктору заново придется в человеке разбираться. Но это лирика. Иду в палату. Женщина лет 50-ти с небольшим, смотрит на меня испуганными глазами. Рак молочной железы, трижды негативный, с метастазами, на химию взять не могут- плохие показатели крови...

Парня звали Ваней. Мать привозила его в парк на берегу реки и убегала по своим делам. Он оставался с Верой. Они давно подружились и чувствовали друг друга, как самые близкие люди. Вера смотрела на воду и думала. Иван читал ей вслух «Алые паруса». Вера пыталась представить Ивана на месте Грея… У нее была уникальная способность: она видела вещи сразу в двух мирах. Она видела их совершенными, какими их задумала природа, и несовершенными, какими они стали под влиянием обстоятельств. Но она точно знала, где нужно подштриховать, чтобы получить совершенство...

Вера была маленькая. Она любила залезать на стол и трогать большую хрустальную люстру. Бабушка боялась за Веру и говорила: «Не залезай на стол, а то боженька тебя палкой стукнет» В люстре был свет, а Бога не было. Зато навсегда в Верином сознании тот запечатлелся мерзким вездесущим старикашкой, который контролирует маленьких девочек и бьет их палкой. Доверия к такому Богу не было никакого. А страх был. Всегда. И еще была мечта… В парке стоял памятник дедушке Ленину. На памятнике он своей могучей рукой указывает путь в светлое будущее...

В бытность мою ординатором ездила я в институт на автобусе. Маршрут был долгий, успеешь и почитать, и поскучать, и на людей посмотреть. На одной остановке каждый день входила женщина лет пятидесяти. В темной куртке, брюках, почти без макияжа. В ней не было ничего бросающегося в глаза. И, тем не менее, она выделялась из толпы. У нее были особенные глаза, они сияли изнутри. И вся она была островком гармонии и умиротворения в переполненном автобусе. Я смотрела на нее тогда и думала: больше всего на свете я хочу, чтоб у меня также сияли глаза...

Он такой маленький и такой неизвестный! Большинство врачей знают только, что он есть. А большинство людей и не подозревают о его существовании. Но он такой важный! ТИМУС. В переводе с греческого «thymos» - жизненная сила. Неспроста. Древние люди были мудрые. Они умели наблюдать и видеть то, что не видно. Тимус спрятан за грудиной и формой напоминает вилку. Вилочковая железа-его второе название. Считается, что когда ребенок рождается, тимус активно функционирует, увеличивается в размерах, к 10 годам может весить аж 40 грамм...

Я пришла работать в поликлинику 11 лет назад. Мне достался светлый кабинет и куча карт онкологических пациентов, перевезенных из другого учреждения. Карты не разбирались лет 10, а то и больше. Трудоголизмом я страдала всегда, поэтому стала наводить порядок в своей картотеке. Карты пациентов, которые ходят регулярно - на полочку. Которые не были лет 5, но должны быть живы - на обзвон. Те, которые не были лет 20 и скорее всего умерли – в архив. Но однажды моя медсестра перепутала стопки и пригласила на прием пациентку из архивной группы...

Новогодние праздники, дежурю в хосписе. Поступает больной. Со слов, 20 дней ничего не ест, рвота, похудел, ослаб. Спасите-помогите! Оперировался в 2018 году. Рак желудка, стадия не маленькая. Но «сейчас рака нет, просто грыжа, профессора сказали…» Ну, нет так нет! Оформляю пациента, назначаю лечение, даю специальное питание в баночке. Велю пить по глоточку каждые 20 минут. Больше ничего не есть! Засекаем время на телефоне, при мне пьет из баночки, я контролирую. Через час все хорошо, рвоты нет. Хвалю, велю продолжать в том же духе...

В детстве я точно знала, что кем угодно, но врачом никогда не буду. Я панически боялась белых халатов, лекарств, процедур, больниц, болезней. А еще у меня была канцерофобия. Но, видимо, не под теми звездами я родилась… В 11 классе, когда уже знала, что буду поступать в медицинский в списке литературы для внеклассного чтения была книга Солженицына «Раковый корпус». Если бы это не было заданием, я бы никогда не стала ее читать. Слово «Рак» наводило на меня ужас. Но, я начала: «Раковый корпус носил и номер тринадцать…» Позже, когда я уже студенткой бродила по аллеям академии им...