Метла сатиры

Путь до храма занял ещё несколько дней. Я не гнал Тумана, позволяя нам наслаждаться дорогой. Воздух был не таким влажным и тёплым, как я привык, и я часто закрывал глаза, принюхиваясь и запоминая знакомые, но совершенно новые запахи: запах дорожной пыли, свежего хлеба из небольших хижин и людей, незнакомых мне. На меня часто обращали внимание, иногда даже провожали взглядом: кто-то с интересом, кто-то с настороженностью. Но особенно я любил ночи. Я долго смотрел в небо, представляя города, которые увижу, храмы, которые мне предстояло посетить...

Ритмичное покачивание в такт лошади, цокот копыт, лёгкий ветер и дорога, которую я не знал. Я ощущал такую лёгкость, как будто впервые попал в этот мир. И отчасти так и было. Я рассматривал каждое деревце, каждый камень, что оказывался у меня на пути. Маленькие озёрца и речки, огромные поля и тропки. Я часто доставал карту, проверяя маршрут и продумывая планы. Два дня прошли спокойно. Я видел редких путников. С одним я даже успел поговорить. Это был мужчина – торговец по имени Басур. Проезжая на своей телеге, он окликнул меня...

Правда всегда открывает глаза. Почтение становится презрением. Дружба – ненавистью. Святость – грехом. Лишь молчание остаётся молчанием. Я столько раз прокручивал это в голове, пытаясь убедить себя в обратном, но каждый раз натыкался на осуждающие взгляды племени и Ниру, которая не одаривала даже этим. Я с большим рвением увлёкся тренировками, чтобы выкинуть эти мысли из головы, чем Паленый был очень доволен. Он появился так же внезапно, как и исчез, и сразу дал понять, чтобы я даже не заикался спрашивать о том, что случилось у его хибары...

Моя жизнь начала меняться. К учению божьего слова добавилось обучение магии. Последнее мне давалось сложно. Я не понимал свою силу, просто не чувствовал её. Старец Тандул, что обучал меня, говорил невнятно и настолько возвышенно, что было тошно. В его привычке было хлестать меня рогозом по лапам каждый раз, когда у меня не выходили заклинания, что я должен был повторить. То есть каждый раз. В один из дней, когда на моих лапах просто не оставалось места без синяков и Тандул снова замахнулся на меня, я не выдержал и закричал: «Остановись!»...