Вася Бернер

Андрей Лучков

Поскольку в Штатно-должностном списке я числился на сержантской должности, в караул меня назначили на так называемый «сержантский пост» до компании к санинструктору роты сержанту Андрееву. Этому нехорошему человеку, этому Евгению Васильевичу, где-то втемяшили мысль будто я произошел от обезьяны, под её воздействием он нашел весьма подходящим для дружеского обращения слово «макакушка». Мне пришлось долго вспоминать, от какой человекообразной обезьяны произошел сержант Андреев, и в конце концов я изобрёл для него слово Гиб-боша...

В караульном помещении па́хло солдатским по́том, кирзой и смердело кисляком дувала тринадцатого века. Специфика образовалась весьма своеобразная, для нормального человека примерно отвратительная. Едва мы ввалились в ту специфику, разводящие повели в темноту афганского вечера первую смену солдат заступать на посты. Всех бойцов смены облачили в бронежилеты и каски, каждого вооружили его собственным штатным оружием. Пулемётчик топал на пост с пулемётом, снайпер со снайперкой, если бы в составе роты имелся танкист, он заступил бы на пост со своим танком...

В целительных способностях Бахрама Жуманова мне довелось убедиться через полтора часа. За этот промежуток времени бойцы Седьмой роты закидали щебёнкой кузов ЗИЛа и пришагали в начищенных гамашах на развод караулов. На построении в наших плотных рядах сверкал начищенными зубами, гамашами и свежим подворотничком, рядовой Азимов, я глазам своим не хотел верить в тот момент, когда увидел его в строю. Он не пожаловался офицерам, не «застучал» Бахрама и прихромал вместе со всеми на развод. Получалось, пацан полностью исцелился душой совместно с телом и был готов к выполнению ответственного задания...