Алина Валлиулина

Молодой человек широко раскрыл глаза. — Меня зовут Нил, — сказал он. — Гилберт Нил, лондонский адвокат. Я хотел бы поговорить с вами, мистер Рэндалл. - А, адвокат,  — сказал Тауэр, пожимая ему руку.  — Прошу вас. — Тогда скажите мистеру Рэнделлу, что я прибыл сюда по делу, которое касается его отношений с мисс Фишер. Тауэр покачал головой. "Дерьмо!  — подумал он. — Похоже, я на правильном пути". — Понимаете,  сэр, у мистера Рэнналла случился неожиданный приступ бешенства по поводу того, что, по его мнению, его сделали дураком. Вот, собственно говоря, и все. Рэндом нетерпеливо поднял руку...

В конце концов он приказал мне убираться, а когда я ушел, то обнаружил, что он выглядит ужасно. Он таскался без всякой цели по улицам, пока не наткнулся на директора школы, у которого спросил, нельзя ли ему переночевать. Как оказалось, директор был очень обеспокоен тем, что у мистера Роусона с сердцем плохо и что его вызвали в больницу в ожидании медицинской помощи. Директор рассказал, что мистер Роусон был не совсем здоров последние несколько недель, и его экзантема пошла на спад. Он совершенно уверен в том, что учитель чувствует себя намного лучше, и заметил, что ученик, который, как он помнит, был его пациентом, теперь-то должен вернуться в школу...

Она закрыла глаза, чтобы ничего этого больше не видеть. — Когда у тебя здесь будет работа и ты начнешь с кем-то встречаться, тебе надо будет обязательно меня предупредить. "Я сожалею" — так это звучит. Я должна быть уверена. А тебе же так стыдно — ты не хотела вести себя по-другому. И моя дочь будет шокирована. Ты, наверное, этого не понимаешь, не так ли? Ты всю жизнь винишь себя, но ведь так не бывает. Я знаю, ты причинила мне много боли, но пойми, я тоже много настрадалась. Мне бы хотелось, чтобы и ты когда-нибудь меня простила. Позволь мне быть честной с тобой, ладно? Джейн это еще больше разозлило...

В комнату ворвались ассистенты, и врач начал было отвечать на вопросы, но Маркус хлопнул его по руке и закричал: - Нет! Сейчас нужно отвлечься. - Я вам сказала, что здесь можно поговорить, - еле слышно выдавила из себя Анна, но ее никто не услышал. Она судорожно вздохнула, и ее губы задрожали. Доктор только пожал плечами, а Маркус подошел к Анне и протянул ей салфетку. Девушка медленно подошла к двери и открыла ее. На пороге стояла толпа сероволосых апостолов. После того, как она закрыла дверь, доктор вздохнул и оглядел присутствующих. Через минуту они принялись задавать Анне вопросы, на которые она отвечала очень коротко...

Я прошёл её так же, как прошёл в «защиту» — сразу к чердачному люку. Люк был закрыт на висячий замок, но в колодце я увидел нечто такое, что заставило меня озадачиться. Снизу доносились хлопки дверей и голоса, дверь же, ведущая на лестницу, была приоткрыта. Внутренний голос подсказывал, что это ошибка. Но, заглянув вниз, я увидел душераздирающую картину: Джони и его конвоир занимались совсем не тем, на что рассчитывал его отчаянный командир. Мистер Уокер невозмутимо и непринуждённо выхаживал вокруг лежащего в луже крови тела. А тот был похож на зайца, которого его хозяин зажарил на костре. Джони стоял на коленях у распростёртого на полу трупа и уговаривал его открыть рот...