Иванушка, мой родный, — читал дед, и голос его срывался на шёпот
В углу дедовой избы, под образами, всю мою сознательную жизнь стоял сундук. Обычный такой сундук, каких в деревнях раньше было полно — обитый почерневшей жестью, с тяжёлой крышкой и огромным кованым замком, похожим на амбарный...
