Василий Боярков

Почти в то же самое время, но только на другом конце огромного города происходили несколько иные события. Начать здесь следует небольшим отступлением, позволяющим выяснить, как сложилась жизнь у других, не менее важных, персонажей той редкой истории. Укоров Константин Николаевич, после того как сыграл немаловажную роль в судьбе участкового, и сам недолго оставался у дел: он оказался замешанным в одной преступной афере, связанной с хищением и отмыванием государственных денег. Доказать ему, к неудаче...

Почти одновременно с преступным сговором, Аронов, сопровождаемый славной сыщицей, одним появлением нагнавшей столько тоскливого страха, заходил в трехэтажное здание отдела внутренних дел, обслуживавшего Свободный район. Они прибыли в тот самый разгар служебного дня, когда основная часть коллектива занималась повседневной работой уже не рьяно и когда отдуваться, хочешь не хочешь, приходилось сотрудникам, нагруженным конкретной задачей – как, к примеру, участковому Казакову Максим Константиновичу....

После книги "Центр жестокости и порока" будет публиковаться произведение "Операция Незалежная". В ней поучаствуют наши старые знакомые: Юлия Лисина, Оксана Бероева и Владислава Шарагина.

Джемуга находился в фешенебельном офисе, расположенном в высотном красивом здании, когда во второй половине дня, без приглашения и предварительного звонка, к нему ввалился взволнованный прокурор. Нестандартное поведение, неординарное для всегда рационального человека, разумно подходившего к решению любых, и наиболее сложных, вопросов, вызвало у предводителя «монгольского ига» некоторое недоумение, плавно перешедшее в полное удивление. Он находился в просторном (как он сам называл) приёмном кабинете; он больше напоминал роскошную залу, у обычных граждан служившую для неактивного отдыха...

Некоторым временем ранее… Не менее красивая девушка, едва перепрыгнувшая отметку пятнадцатилетнего возраста, находилась на жутком погосте, где и был обнаружен изувеченный труп, а заодно и подозрительные колесики. Трясясь от суеверного страха и необъяснимых, до дрожи пугающих, ощущений, она сидела в облюбованной ею скромной сторожке, не смея высунуть носа, и не представляла, что же всамделишно следует делать. «Как же мне теперь поступить? - предавалась она тягостным думкам, не в силах найти приемлемый выход...