Василий Боярков

Приближалось девятнадцать часов. Неожиданно! В офисных помещениях военной компании разом погас весь внутренний свет. Объяснение существовало только единственное: командир со всей приближённой бандой засобирался на выход. Владислава толкнула задремавшую было Лису. - Юли́са, вставай, - она применила образное сравнение, означавшее «просыпайся», - похоже, интересующий объект вот-вот покажется на вольную волю, - ей вспомнился Палыч (ныне покойный), в понимании коего обозначало б «на улицу». Привычная агентесса встрепенулась, как будто и не спала...

Неутомимые разведчицы долетели без дополнительных происшествий. Едва оказались над Лионским заливом, стали готовиться к скорой посадке. Попутно, пролетая над островом Крит, сделали повторную дозаправку. Окончание продолжительного маршрута завершилось удачно. Приземлились на вертолётной площадке. Встречать их вышел лично бригадный полковник Са́ндерс. Он проникся назойливой мыслью, что две прекрасные офицерши являются особами важными, прибли́жеными к Главе американского государства. Несмотря на то...

Незакомплексо́ванная плутовка решила воспользоваться любезным предложением американского бригадного командира. Она, считаясь лейтенантом внутренней контрразведки, беззастенчиво стала распоряжаться: - Во-первых, приготовьте военный самолёт, способный не только перемещаться, но также и зависать. Обязательное условие: он должен покрывать предельно, без дозаправки, далёкое расстояние. Во-вторых, по спутниковому GPS найдите прогулочное судно «Ava Callista». Оно высокобортное, белоснежное, сверху двухъярусное, без парусного вооружения...

Шёл третий час мучительной пытки. Шара́гина играла полицейского «хорошего», Юла, давно уже полноценно одетая, как и обычно, «плохого». Первая засыпа́ла каверзными вопросами, вторая то остервенело орала, то, распалённая, изредка била. Наконец Ли́нсгрейм не выдержал и слёзно спросил: - Что от нас требуется? Скажите конкретно. Всё, что известно, мы вам уже рассказали. - Что ж, повторюсь, - разухабистая блондинка словно бы успокоилась; она придала себе интригующий вид, - нам нужен корректный маршрут и название яхты...

Едва Лиса очутилась на улице, как сбоку тихонечко зашевелился розовый куст. Его, конечно, могло трепать вдруг налетевшим лёгоньким ветерком; но нет, наторелая разведчица отчётливо понимала, что кое-кто ей подаёт условный сигнал. Продолжая неторопливо идти, она полушёпотом окликнула вторую напарницу и разъяснила приблизительный план. Согласно ему, им требовалось проникнуть во внутреннее пространство, нейтрализовать умелых английских телохранителей, пленить американского генерала-предателя, выехать в отдалённое, непременно глухое, место, «любезно» с ним побеседовать...

Джон Ли́нсгрейм сидел за центральным пульто́м управления и поглядывал на восемь видеокамер. Одна смотрела на асфальтированную дорожку, протянутую от въездных ворот и к двухэтажному дому; вторая – во внутреннее пространство охранного помещения; третья – в специальный автомобильный навес, располагавшийся напротив кирпичной сторожки, в пяти с половиной метрах (под ним находились две легковые машины, «женская» и «мужская»); четвёртая, пятая, шестая, седьмая крепились по всем домовым углам; восьмая «стерегла» заднюю, запасную калитку...

Договорившись о продажной любви, разряженная разведчица ступила за заборное ограждение. Она сопровождалась двумя дородными англичанами. По пути они познакомились и определились с присущей национальностью. Владислава, скрывавшаяся в неотдалённых кустах, отлично всё слышала. - Ты кто такая? - поинтересовался тот, что выглядел посветлее; видимо, в той паре он считался за главного. - Как твоё имя? - Зовут меня Катя, - Лисиной вдруг вспомнилась небезызвестная порно-актриса; она решила воспользоваться её частичной анкетой...

Едва прирыночный кафетерий освободился от мерзопакостных личностей, матёрая разведчица взглянула на Владиславу. Та успокаивала дрожавшую девушку. Они стояли у входа в подсобное помещение. Одна обняла другую; она участливо наставляла: - Всё, перестань. Всё кончено. Они не вернутся. После Юли́синых убеждений навряд ли хоть кто-то решится ослушаться. Я такого ещё не припомню. К ним подошла Юла́. Она торопливо затараторила: - Даяна, заканчивай. Сейчас здесь будет всё полицейское управление. Тебе не хуже меня известно, что все разухабистые молодчики на самом деле ничтожные трусы...

Четверо разносторонних людей, находившихся в грузовом отделении самолёта, летели уж восемь часов. Оставалось минут шестьдесят, и воздушный лайнер должен был зайти на посадку. Требовалось спланировать, как вести себя дальше. Первой озадачилась, конечно же, Владислава. Предварительно она обошла весь нижний периметр и обнаружила прочно закрытый запа́сный выход. - Как поступим, когда приземлимся? - обратилась она к сметливой приятельнице. - Я нашла нижний люк, но он, походу, напрочь закрыт. Может, спросим её? - чернявая агентесса заговорила таинственным шёпотом и указала на солидарную стюардессу...

Они смотрели друг другу в глаза: две несравненные красавицы и заклятый их недруг. Победила упорная молодость. Михайло потупился. Белокурая сорвиголова́, поскольку считалась главной, резонно распорядилась: - Даяна, дай мне покамест свой пистолет, а сама приступай к закономерному связыванию. Я подержу поганого ирода под ствольным прицелом. Под двумя. Владислава послушно кивнула. Она передала заряженное оружие и достала из заплечного ранца четыре нейлоновых хомута. Применила их вначале к широким запястьям, а следом и к мощным лодыжкам...

Юля включила переднюю передачу, и генеральская машина тронулась в путь. По её поручению новоявленная разведчица обзвонила ближние вашингтонские аэропорты; она выяснила, когда ближайший рейс на Марсель. Получалось, у них имелось всего два часа. Их требовалось потратить с практической пользой: во-первых, добраться, минуя дневные пробки; во-вторых, закупиться проездными билетами; в-третьих, завершиться благополучной посадкой. Боевые подруги находились в столичном городе уже практически год. Неудивительно, что они научились успешно ориентироваться...

Проворная плутовка перебралась на водительское сиденье и запустила машинный двигатель. Она совсем уже собиралась воткнуть переднюю передачу, чтобы отправиться к штабному предателю, но её ненавязчиво остановила изрядно проголодавшаяся вторая подруга. - Юлиса, давай вначале заедем чего-нибудь перекусим, - Шарагина взирала прося, едва ли не умоляя; с другой стороны, она казалась настойчивой и назойливой, - я не такая прожжённая агентесса, как, скажем, к примеру, ты. Я не могу по несколько суток обходиться без нормальной горячей пищи...