Вика Лякишева. Истории про нас.

Когда тебе 16 лет, ты не ждешь беды. Ты даже не веришь, что бывают проблемы, которые нельзя решить. Если не ты их решишь, то за тебя это сделают родители. Они же взрослые, мудрые люди. Ты, конечно, закатываешь глаза и дергаешь плечом, если они грузят тебя советами, но в глубине души ты знаешь – они не дадут упасть, подставят руки и души, чтобы тебя спасти. Но однажды ты просыпаешься с утра и узнаешь, что теперь твоя жизнь – это только твоя забота. Тебе все еще шестнадцать, но придется жить, будто тебе 25...

У нас с ней есть любимая кофейня с диванчиками. Мы там разваливаемся в подушках и болтаем, пока не вымотаемся от потока информации и эмоций. Она – моя лучшая подруга. Нет, даже не так. Она – лучшая часть моей души. Еще она мой «шлагбаум»: когда я пру хрен знает куда, зажмурив глаза и мозг, она опускается передо мной преградой и не пускает совершить очередную глупость. Иногда я просачиваюсь в «нельзя», меня жестко наказывают, и я ползу обратно к ней зализывать раны. Тогда она становится моими ручками, на которые я забираюсь и затихаю до нового приступа эмоционального слабоумия...

«Знаешь, кто такая ама? Слово какое, чувствуешь: мягкое, нежное. Его можно пригубить, распробовать на вкус. Ама – это жена моря. Так называли японских ныряльщиц за жемчугом – 3000 лет назад и сейчас. Уже научились выращивать искусственный жемчуг, а они все ныряют.  Мне кажется, в какой-то из своих жизней я была этой амой. Мое сознание до сих пор цепляет из тех глубин воспоминания, и тело откликается. Я снова и снова погружаюсь, задерживая дыхание на долгие небезопасные минуты. Это уже другое мое...

Что можно сделать за полчаса? Выпить смачными глоточками кофе вприкуску со всепобеждающим шоколадным круассаном. Сделать коррекцию бровей, а то растут куда хотят. Сбросить двести калорий на беговой дорожке, чтобы вечером законно выпить вина для восстановления потерь. Да много чего можно сделать. Я, например, собрала в кучу свою жизнь, которая за последние пару лет разлетелась на сотню кусков. И эти обломки моих катастроф летали астероидами по моей вселенной и бесили. Мне хотелось нежности и целостности...

Она сидела за маленьким неудобным столиком. Таким маленьким, что его колени чуть касались ее ног, и она беспокоилась. Сегодня она пила виски с колой и быстро пьянела. Ей так хотелось – чувствовать быстрее и острее. И возможно даже разрешить своим фантазиям просочиться на территорию реальности. Чуть-чуть, чтобы не было потом больно. Он удачно заполнял паузы. Когда ее взгляд тяжелел и наливался плохо считываемым смыслом, он говорил. Что-то типа: – Знаешь, я умею печь безе. Я даже сахарную пудру использую...

У Майи есть собака, собственный небольшой бизнес, два высших образования, бывший муж, реформированный в преданного друга, и вера в недалекое светлое будущее. Именно в такой последовательности. Кроме того, она миниатюрная хорошенькая блондинка, что криво стыкуется с выше изложенным – во всяком случае, в тесных рамках массового сознания. Мы знаем друг друга очень давно, но она до сих пор способна меня удивить. Возьмет, например, и скажет к слову: «Когда в старших классах я не смогла выиграть чемпионат города по шахматам…» Я перебиваю: «Ты – что не смогла?!?» Она: «Шахматный чемпионат выиграть...

Помните сюжет бестселлера «Есть, молиться, любить»? Замечательная женщина разочаровалась в муже, пережила не простой развод и отправилась в путешествие, чтобы «перезагрузиться». Италия, Индия, Индонезия – отличный выбор, чтобы познать себя в антураже всяческих соблазнов и святых мест. Что интересно: история реальная, произошла она с автором книги Элизабет Гилберт. Но даже это не добавляло ей правдоподобности. Не бывает все так вот, по-книжному витиевато и в результате в самое яблочко. Поела, помолилась и нате – полюбила! Черта с два, не соглашалась я...

Я боюсь мышей. Ничего выдающегося, знаю. Есть же приличные фобии: боязнь антиквариата (антикофобия) или там боязнь вагонов (амаксофобия). А у меня – мыши. Неудобно даже как-то. Но стоит мне увидеть эту маленькую штучку, которая с космической скоростью и, не исключено, с ужасом несется мимо меня – все, теряю человеческий облик. И не надо даже взывать к моему здравому смыслу или пытаться сравнить наши с мышью габариты, мышечную массу и интеллектуальные способности. Она для меня чикатило животного мира...

Она отослала ему фотографию в мессенджер: свою руку с капельницей. Долго выбирала ракурс, меняла фильтры, чтобы было художественно. Ему-то на этот колорит было наплевать, он даже селфи не мог сделать. Но она любила, чтобы было красиво, даже когда вокруг грязь и безнадега. Он называл такие ее фотки «эстетика е*еней». И пусть. К фотографии нужна была подпись. Она задумалась и улетела – в то время, когда слова так много значили. Написала: «В мою кровь вернулся гемоглобин. Но напрочь исчезла нежность»...

Есть люди, которые не умеют разговаривать. Они орут. Как-то они так устроены, что громкость звука у них не регулируется, неважно, где они находятся: у себя дома, в кафе или идут по улице. Недавно меня угораздило пройтись рядом с таким жизнерадостным крикуном по центральной улице. Всю дорогу он орал в телефон. Я многое узнала о его бизнесе, деловых партнерах и даже оффшорных счетах. А сегодня черт меня дернул присесть рядом с девушкой-громкоговорителем в кафейне. Она была не одна – с телефоном...

В магазине папа с дочкой увлеченно рассматривали бижютерию. На прилавке было разложено несколько нитей с яркими бусинами, цветочками-ягодками и даже перышками. Девочка лет пяти, едва дыша, перебирала богатство пальчиками и, казалось, решала очень сложную для себя задачу. Ее бровки хмурились, она порывалась было что-то сказать, но в последний момент передумывала. Папа не торопил. Наконец, малышка тяжко вдохнула: «Я даже не знаю, папочка...» Она поджала губки и подняла на папу взгляд. О-о, эти глаза могли сказать о многом! Во всяком случае, мне, наблюдавшей за сценкой со стороны...

1. Он звонит тебе сам. И ты такая спокойно: «Я сейчас занята, давай через часик». Космос в том, что через час он перезванивает. Сам. 2. Он говорит с тобой (не отвлекаясь на гаджеты) по душам и без «купюр». Если все это записать весь этот материал для шантажа, можно жить безбедно… Но нет. Друг все-таки. 3. Он поясняет на пальцах, почему мужской и женский мозг – это две параллельные прямые. Ему ты веришь и завязываешь с истерикой. 4. Он не сомневается, что ты можешь заболеть. А когда у тебя адское похмелье, он без воплей отвезет тебя туда, где подают правильную солянку...