Ирина Можаева

Перечитывала рассказ "Ионыч" и снова утвердилась в мнении: сколько ни открывай любимое произведение, КАЖДЫЙ раз увидишь новое! Например, на третье странице: I Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у I себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила I странствующего художника, - читала о том, чего никогда не бывает в жизни.. Чего именно "никогда не бывает в жизни": что графиня может быть занята такой повседневной работой или что столь высокого...

Ещё бы не бояться мне полётов, Когда начальник мой Е.Б. Изотов, Жалея вроде, колет, как игла: «Эх! — говорит. — Бедняга! У них и то в Чикаго Три дня назад авария была». Хотя бы сплюнул: всё же люди — братья, И мы вдвоём, и не под кумачом… Но знает, чёрт, и так для предприятья Я — хоть куда, хоть как и хоть на чём. Мне не страшно, я — навеселе, Чтоб по трапу пройти, не моргнув, Тренируюсь, уже на земле Туго-натуго пояс стянув. Но, слава богу, я не вылетаю — ...

Иван Пырьев - классик советского кинематографа. Кто не знает и не любит его работ: "Свинарка и пастух", "В 6 часов вечера после войны", "Сказание о земле Сибирской"!.. Но, пожалуй, самые знаменитые - "Кубанские казаки". Через 12 лет после того фильма снята ЭТА картина. Снова Кубань, ее величественные просторы. Тоже "битва за урожай" - в поле и на ферме...

Ах, это предвкушение праздника, когда внутри всё поет! Что именно? У каждого есть любимое. Но точно всех заворожит П.И. Чайковский, его "Лебединое озеро", вальс. Эта музыка подхватывает и несет над землей! Душа раскрывается навстречу прекрасному, освобождаясь от мелкого, пустого, второстепенного... Нет лучшей в ожидании торжества! Паркет вымыт и натерт к приходу гостей. Белоснежная скатерть излучает сияние. Фарфоровые тарелки словно улыбаются. Приборы таинственно мерцают...

И море, и буря качали наш челн; Я, сонный, был предан всей прихоти волн. Две беспредельности были во мне, И мной своевольно играли оне. Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы, Окликалися ветры и пели валы...