Александр Пчелинцев

Григорий Савельевич Маслаков родился 12 марта 1877 года в крестьянской семье, в слободе Маныч-Балабинский станицы Багаевской, 1ого Донского округа, области войска Донского. До 21 года жизни он вместе с родителями батрачил. В 1899 году призвался в армию, служил в артиллерии, произведен в вахмистры. В феврале 1918 года, Маслаков создал партизанский отряд в родной слободе и вскоре присоединился к отряду Б.М.Думенко. В отряде Бориса Макеевича, он стал командиром эскадрона, а в кавбригаде был назначен командиром полка. В марте 1919 года, за боевые заслуги, Григория Савельевича наградили орденом Боевого Красного Знамени...

Борьба закончилась трагично, резюмировал неторопливый в словах посетитель горкома. Сделав несколько глотков воды, он отодвинул стакан к графину и продолжил свой невеселый монолог. Удивительно, но комбригу всегда сопутствовала удача. Долго мы охотились за ним и все напрасно. Преследовали от Багаевской до Зимовников, гнали наступая на пятки, но при этом постоянно упускали. Уходил от нас сподвижник Думенко, словно вода сквозь пальцы. Учитывая наши промахи и ошибки, он ловко уклонялся от боя, сохраняя свой некогда значительный состав соединения, и неудержимо прорывался сквозь сомкнутые ряды ЧОНовцев...

Что побудило некогда преданного советской власти добровольца РККА, члена ВКПб, отмеченного двумя орденами Красного Знамени поднять "обиженный флаг" и обнажить против нее саблю революции? Две причины на то имелись, причем довольно веские. В нем клокотала обида на несправедливость. На призыв Маслакова:" Кто со мною на Дон наводить порядок, поскольку пришло время рубить чиновничьи головы", выступило более 600 человек. Почему комбрига поддержало большинство конармейцев? Да потому что рядовые бойцы не разделяли проводимой правительством политики. По их мнению, в отношении крестьян она считалась губительной...

Бригада Григория Маслакова, состоявшая из закаленных боями конармейцев 19 и 20 полков, в Северо-Кавказском штабе именовалась не иначе как банда. Несколько месяцев назад, снявшись с фронта, она гуляла на просторах Донской области. Учиняя порядки по своему усмотрению, маневренное соединение, было неуловимой и грозной силой. Перемещаясь на свежих лошадях из одного населенного пункта в другой, группировка уподоблялась летучему голландцу. Многоопытный комбриг, хорошо ориентировавшийся в обстановке и не терявшийся в экстремальных ситуациях, не колеблясь принимал верные решения, что неоднократно спасало его от неминуемого разгрома...

Воцарившееся безмолвие до неприличия затянулось. Тишину кабинета нарушала матушка-природа. По оконному стеклу монотонно барабанили крупные дождевые капли. Непрерывно катившиеся вниз струйки справляли тризну по загубленному, широко известному в конармии герою. Гость потеряно молчал. Вероятно собирался с духом для дальнейшей исповеди, а может сбивал в кучу рассыпавшиеся по полу, будто горошины, сокровенные давно угнетавшие его мысли. Под тяжестью тела заскрипел венский стул. Словно очнувшись, посетитель виновато глянул на писателя, Карпенко молчал. Ради Бога, прошу Вас, не жгите меня взором, я и без того несу тяжелое наказание...