Елена Тверитина

Митрополит Антоний Сурожский говорил, что великий художник способен посмотреть на человека, изобразить его таким, какой он есть, и помочь смотрящему увидеть в нём того, кем он был задуман самой жизнью. К примеру, посмотрев на изображение старухи, мы можем познакомиться с прекрасной девушкой, заточенной в дряхлое тело и осознать, что существо это никуда не пропало. Оно все еще живо, и соприкасаемся мы в данный момент именно с ним. Ведь «не рождалось еще на свете девушки, которая в сердце своем стала бы старше восемнадцати, что бы ни сделало с ней беспощадное время»...

Тебе сегодня несладко. За окном прохладно и пасмурно. Пришла осень. На кухне закипает чайник, напоминая, что скоро бежать на работу. Торопливо выпиваешь утренний кофе, который когда-то смаковала, и неожиданно понимаешь, что он стал безвкусным. Только тебе некогда думать об этом. Сумка на плечо, в уши - наушники, чтобы заглушить тревожные мысли. А дальше - работа, не потому, что хочешь, а потому, что так нужно. Хочется остановиться, почувствовать, что живешь и в жизни твоей и тебе самой есть смысл...

Однажды наступил момент, когда я больше не видела смысла. Каждое утро я просыпалась потому, что должно, а не потому, что хочу, выходила из дома потому, что так надо, а не потому, что это имело для меня хоть какое-то значение. Я смотрела на мир и не видела ничего кроме пустоты и хаоса из бессвязных деталей, с которыми не находила ничего общего. Мир казался чужим и болезненно отстраненным. Я смотрела на себя в зеркало и видела ту же пустоту, чувствовала ту же отстраненность. Я – разбитая шкатулка,...

Интересно. Наблюдать, как неожиданно ты вновь провалился в чувства и ощущения, которые испытывал, в какой-то далёкой, другой жизни (так теперь тебе кажется). Вдруг понимать и видеть: вот они - твои раны - еще рядом, всегда с тобой и навсегда с тобой останутся. Глубокие раны не исчезают, они шрамами замирают в душе, темными колодцами прячутся в памяти, а тебе остается лишь вовремя замечать, когда ты набрел на них, оказался совсем близко к очередному колодцу. Вовремя включать холодного наблюдателя, заботливого взрослого, теплого и нежного наставника, который теперь есть в тебе...

Недавно в одном из разговоров о Плейбэк Театре мой собеседник страстно доказывал, что «Плейбэк – не про искусство». На мгновение мне стало не по себе, я остро ощутила, как внутри меня что-то сжалось, запротестовало. Хотелось засыпать человека аргументами против, вступить в спор. Но я остановилась. Не желая навязывать свою реальность, для начала решила разобраться в том, что задело меня в этих словах, и насколько моя реакция была оправданной. Плейбэк для меня всегда был шире того, что я привыкла...