Не учебник истории.

В полутемной комнате пахло ладаном и дорогими духами. Молодая, статная женщина в роскошном платье из тяжелой парчи опустилась на колени перед суровым мужчиной в строгой черной рясе. Она тихо, но твердо произносила слова монашеского обета — бедности, целомудрия и послушания...

В прошлый раз мы с вами разобрали геральдический детектив и выяснили, что основатели династии Тюдоров — братья Джаспер и Эдмунд — подозрительно напоминали вовсе не детей нищего валлийского слуги Оуэна Тюдора, а бастардов могущественного Эдмунда Бофорта, герцога Соммерсета. Похоже, Оуэну просто хорошо заплатили за «отцовство». Но если потянуть за эту ниточку дальше, то семейная история Тюдоров превращается в такой лихой южноамериканский сериал, что средневековые священники схватились бы за голову...

Гемофилия, ставшая роковым проклятием дома Романовых, проникла в российскую императорскую семью через генетическое наследие британской королевы Виктории, вошедшей в историю как главная «носительница» этого неизлечимого недуга...

В спальне горели свечи — толстые, из дорогого воска, который не чадил, а пах горьковатым медом. Осень 1740 года выдалась в Петербурге сырой и промозглой. За высокими окнами Летнего дворца шумела Нева, швыряя холодные капли в стекла. Императрица Анна Иоанновна сидела на постели, обложившись шелковыми подушками. Тяжелая, грузная, с лицом, которое в сумерках казалось высеченным из серого гранита, она тяжело дышала. Рядом, в глубоком кресле, обтянутом бархатом, сидел Эрнст Иоганн Бирон. На нем не было...