Не учебник истории.

— Девушка, здесь нельзя спать! — строгий шепот библиотекарши заставил Катю вздрогнуть. Она потерла глаза. Перед ней громоздились раскрытые монографии, пожелтевшие копии писем и черновик диплома с сухим названием: «Религиозный раскол в Англии XVI века: католическое сопротивление»...

Представьте: вы стоите посреди залитого солнцем Миртового дворика в Альгамбре. Вокруг журчит вода, пахнет цветами, а туристы со всего мира щелкают затворами камер. Красивая, открыточная сказка. А теперь закройте глаза. И мысленно опуститесь на десять метров вниз, прямо сквозь каменные плиты. Листаем карусель: Здесь, в недрах красного холма Ла-Сабика, царит абсолютная, осязаемая темнота. Воздух становится прохладным и влажным. Стены сужаются настолько, что плечи задевают сырую каменную кладку. С потолка глухо капает вода...

В полутемной комнате пахло ладаном и дорогими духами. Молодая, статная женщина в роскошном платье из тяжелой парчи опустилась на колени перед суровым мужчиной в строгой черной рясе. Она тихо, но твердо произносила слова монашеского обета — бедности, целомудрия и послушания...

В прошлый раз мы с вами разобрали геральдический детектив и выяснили, что основатели династии Тюдоров — братья Джаспер и Эдмунд — подозрительно напоминали вовсе не детей нищего валлийского слуги Оуэна Тюдора, а бастардов могущественного Эдмунда Бофорта, герцога Соммерсета. Похоже, Оуэну просто хорошо заплатили за «отцовство». Но если потянуть за эту ниточку дальше, то семейная история Тюдоров превращается в такой лихой южноамериканский сериал, что средневековые священники схватились бы за голову...

Гемофилия, ставшая роковым проклятием дома Романовых, проникла в российскую императорскую семью через генетическое наследие британской королевы Виктории, вошедшей в историю как главная «носительница» этого неизлечимого недуга...