Не учебник истории.

Если бы мы с вами могли перешагнуть порог времени и оказаться в Гринвичском дворце знойным июльским вечером 1553 года, нас бы поразила удушающая, зловещая тишина. Ни смеха фрейлин, ни лая охотничьих собак...

С неумолимой быстротой сгущаются сумерки. Я отчаянно тороплюсь добраться до городских стен Севильи до наступления темноты, ведь тогда... тогда ворота замкнут до утра и я не увижу того, ради чего явилась сюда - бракосочетание Карла V и Изабеллы Португальской, союз, благодаря которому карта Европы уже никогда не станет прежней. Мне, гостье из XXI века хорошо известно, что таинство совершится вскоре после полуночи 11 марта 1526 года в Посольском зале Севильского Алькасара. Стараясь раствориться в сгущающихся...

Представьте себе туманное лондонское утро 1553 года. На балкон королевского дворца выходит хрупкая, невысокая женщина тридцати семи лет. У неё бледная кожа, близорукие, но решительные глаза и плотно сжатые губы. Толпа внизу ревет от восторга, люди бросают в воздух шапки, а в фонтанах вместо воды течет бесплатное вино. Лондон празднует коронацию Марии I Тюдор. Подданные обожают её — законную, выстрадавшую свое право на трон дочь незаслуженно обиженной Екатерины Арагонской. Пройдет всего пять лет, и та же толпа со вздохом облегчения встретит весть о её кончине...

Тяжелая дубовая дверь королевской опочивальни в Гринвиче захлопнулась с глухим стуком, отрезав испуганный шепот придворных фрейлин. В комнате пахло горькими травами, уксусом и кровью. На огромной постели под балдахином, вжавшись в кружевные подушки, лежала Анна Болейн...

Молодой мужчина в роскошном, расшитом золотом камзоле судорожно хватал ртом воздух. Ещё три часа назад он весело шутил за пиршественным столом, поднимая кубок за здоровье короля Генриха VII. А теперь его слуги в панике метались по спальне, боясь прикоснуться к барину...

Имя Эдуарда Сеймура на слуху у каждого, кто хоть немного интересовался историей Англии. Его запомнили как амбициозного придворного, который, не имея прав на корону, тем не менее правил страной от имени своего малолетнего племянника, короля Эдуарда VI. Однако в его жизни было нечто, о чем не принято писать в учебниках истории - семейный скандал, который едва не разрушил его репутацию. В то время, как Сеймур правдами и не правдами прокладывал себе путь к светлому будущему при Дворе Тюдоров, за дверями...

Молодая женщина с огненно-рыжими волосами и тонкими губами уверенно смотрела на своих министров. Ей только что вручили корону Англии, уставшей от многолетней религиозной вражды. Еще вчера в государстве полыхали суровые костры ее предшественницы, Марии Тюдор...

22 декабря 1849 года. Очертания Петербурга размыты серым туманом холодного зимнего утра. На Семеновском плацу уже толпится народ. Одни в полголоса что-то обсуждают, иные с ужасом взирают на эшафот, что устрашающей громадиной застыл над толпой, но в основном люди погружены в собственные мысли. Лютый мороз сковывал члены двадцати одного приговоренного к расстрелу. Теплый воздух, что пока еще вырывался из их легких этих несчастных, ложился колючим инеем на их давно не стриженные бороды. Среди них, в изношенной шинели, стоял молодой Федор Достоевский...

Тяжелые кованые сапоги грохочут по дубовым половицам старинного поместья. В воздухе пахнет гарью, дорогим вином и… липким, удушающим страхом. В парадную залу вваливаются «охотники за головами» — личная гвардия королевы Елизаветы I...

Молодая женщина в тяжелом парчовом платье нетерпеливо расхаживала по комнате. В её руках была зажата записка, покрытая странными знаками. Чуть ниже аккуратного текста красовался странный символ — два выразительных круга, соединенные длинной семеркой...

Утро 27 мая 1541 года в лондонском Тауэре выдалось на редкость промозглым. На небольшом деревянном помосте, наспех сколоченном прямо во дворе крепости, сиротливо лежала дубовая плаха. Вокруг не было огромной толпы — король пожелал, чтобы всё прошло тихо, без лишних свидетелей...

Раннее майское утро в лесах Новой Англии обещало быть тихим. Птицы только начинали свои несмелые распевы, а над рекой с поэтичным названием Мистик клубился густой туман. Внутри деревянного индейского форта спали сотни людей — женщины, старики, дети и всего несколько десятков воинов...