Ловец Слов

«Зло – это естественное, врожденное свойство или его создают сами люди?» Стелла Хадсон - адвокат, обеспечивающий защиту интересов несовершеннолетних, психолог, работающий с детьми, получившими какую-то эмоциональную травму, или, как еще называют людей ее профессии - опекуны по назначению суда. Она специализируется на помощи детям старше 12 лет. Это ее правило без исключений. До сегодняшнего дня. Роуз Баркли 9 лет. Она умна не по годам, чрезвычайно талантлива и музыкально одарена. Месяц назад девочка стала свидетельницей смерти своей няни, выпавшей из окна третьего этажа...

«Сказка ложь, да в ней намёк. Намёк и кусочки правды, оказывается...» Сказка течет, что речка. Обманчиво прозрачна, да глубока, что дна не видно. Журчит, убаюкивая, а сама несет к порогам да скалам, да в водовороте кружит так, что черное с белым местами меняется. Сказка поет, что гусли. Знакомыми переливами заманивает, самобытной игрой оборачивается да в тревожный трубный зов выливается. Сказка лжет. Да не лжет, а недоговаривает. А всяк реальность из кусочков правды по своему складывает. Но коль обманутым ты не хочешь стать, то истинный свет разглядишь стократ...

Самый чувственный роман одного из классиков японской литературы - кричат многочисленные заголовки литературных сайтов. И хоть я не являюсь знатоком творчества автора, спорить с неоспоримой истиной не буду. Эротичностью и чувственностью как будто заряжен сам воздух, который дрожит и вибрирует от напряжения. Слышатся далекие раскаты грома. Молнии, как предвестники бури, прокатываются электрическим разрядом по коже. Море эмоций, накатывающих волнами, в которых читателю грозит захлебнуться от ужаса...

«Куда деваются голоса, которые никто не слышит?» Бывает так, что увидев обложку и название, не зная автора и содержание, ты интуитивно понимаешь, что проживешь эту историю вместе с героями. Она будет петь тебе печальную, тревожно-завораживающую песню. И даже предчувствуя, что будет больно, невозможно перестать ее слушать. «От него пахло так же, как от меня, – одиночеством и отсутствием родительской любви.» Оборвав все связи, не сказав никому, куда отправляется, Кинако сбежала в маленький провинциальный городок на берегу моря, в старенький дом, где некогда жила ее бабушка...

«<…>я знаю одно. Всё можно изменить. И свою судьбу вершим мы сами.» Жизнь как разноцветная тетрадь, в которой пока исписано лишь несколько листов. И пишут ее два брата. Два юношеских почерка, что часто вместе, но наперегонки: летящий, спешащий все успеть и твердый, что должен все преодолеть. События, решения, промахи, мечты и устремления. Помарки, зачеркнуто, исправленному верить. А вот и клякса - не разглядеть, что напророчено. Но пишут дальше и верят - все можно изменить. А впереди - еще несметное количество пустых страниц...

Ночной ветерок разворошит опавшие листья. Легкая вибрация пройдет дрожью по коже. Непреодолимый зов как натянутая струна будет звать туда, в глубь леса. К той, что манит обещанием силы. К той, что соблазняет вдохнуть ее черный туман. К той, что изменит тебя навсегда. Она переплавит кости, затуманит сознание, поработит волю. Мир раскрасится алым. И не будет пути к спасению. Только если… «Определить твою судьбу может череда фатальных случайностей, которые никак нельзя предсказать.» Искра Создателя вдохнула жизнь в этот мир...

«Власть исчезнет только тогда, когда на Земле останется один-единственный человек. И то потому, что собой управлять-то никто не умеет, все предпочитают править другими.» Итак, мир после. После чего? Да после много чего. Никто не знает, кто первым запустил ракеты, да это и неважно сейчас, тем более, ни одна ракета так и не взорвалась. А через сутки начала сего безобразия на связь вышли пришельцы. Началось Вторжение. Макс в тот год должен был закончить школу. А теперь ему 25, он серчер, собирает разноцветные кристаллики...

« – Я полагаю, факты – нечто вроде города, который заносит песком. <…> Бывает, песок со временем полностью хоронит под собою город; но бывает и так, что со временем ветер сдувает песок, и город является нам в своем первозданном виде.» Однажды одно далекое лето объединило пять старшеклассников, встретившихся на волонтерской практике в пригороде Нагои. Неразлучные, жизнерадостные, увлеченные, из хороших, благополучных семей. Каждый со своим талантом - в музыке, спорте, учебе. Пятеро цветных и один бесцветный...

Случалось ли вам смотреть триллер или фильм ужасов и вместо страха смеяться до слез от абсурдности и нелепости происходящего? Сверху экрана маячит микрофон, кровь растекается как кетчуп с кусочками томатов, актеры либо переигрывают, либо недоигрывают, их глаза алеют как у вампиров от капель, вызывающих слезы, и в целом происходящее противоречит законам физики и вызывает неуместные эмоции? Эта книга из того же разряда. «Друзья, кажется, я влюбилась. Стая бабочек порхала у меня в животе, хотя, может, мне просто нужно было в туалет...

«— Как жизнь идет? — Отвечу вам, как Фонтенель на смертном одре: «Не идет, а уходит…» У старьевщика Жана Меренги случился очень удачный день, ведь его улов был весьма богатым, а потому можно было завершить дела и пойти поглазеть на краснокожих. В толпе и толчее что-то (или кто-то) больно укололо его в шею. И не прошло и пяти минут, как старика не стало. Следствие постановило, что умер он от укуса пчелы, а потому дело закрыли. И все бы забыли про этот случай (да и не особо-то обратили внимание, кому...

«Никто не знает, какие кровожадные мысли родятся в голове жены колдуна. Иногда и сама жена колдуна.» Выйти замуж — не напасть, лишь бы замужем не пропасть. Но это не про нашу героиню, она-то нигде не пропадет, даже в другом мире, чего уж говорить о замужестве! Из брюнетки в блондинку, изрядно помолодев годков на шесть, из такси в замок, из трудяжки в княжки, офисная госпожа стала госпожой в магическом мире, проснувшись в теле юной Ивонны Артисс, девушки из высшего общества. И плюшки тут как тут подоспели...

«<…>время ничего не лечит. Скорее наоборот: время подобно нити, на которую нанизывают четки, оно соединяет события разных лет и постоянно вызывает воспоминания.» В Финиковом саду, в родовом обветшалом особняке с гуляющим сквозь стены ветром доживает своей век одинокий старик. Ему минуло 80, он не всегда помнит, какой сегодня день, но воспоминания из прошлого, толпясь и подталкивая друг друга, всплывают сигнальными буйками на поверхности памяти. «Жизнь подходит к концу, а я вдруг осознал, что пережил...