Сознание будущего.

В мраморном зале средь греческих бюстов, Я наблюдал облик древней культуры, Думая мысль: "Настоящее пусто, Нет в нём ни смысла, ни чёткой структуры. Рваные линии, громкие звуки, Слабые фильмы, бездарный сценарий. Не вдохновение дарят, а муки, В них не родится пассионарий. И не появится гневный апостол, Гений с пророком не смогут явиться. Кто и зачем это чудище создал?". Мне не ответят застывшие лица.

Найти ту мысль и ту строку, Вонзить перо в лопатку быта, Забраться в бурную реку, И выжить в ней, ничто не смыто, Не потерялось в реве волн, Не сломлено от грубой силы. Я стал горой, а был как холм, И больше не жалею жилы. Они порвутся, ну и что ж, Тут всяк умрёт и в том свобода, Ты думаешь не так, то ложь! В дыханье смерти столько кислорода, Что общество не сможет проглотить, Отравится и будет звать врача. Что правильно - не просто полюбить, И совести страшимся мы бича. Да страх жестокий наш палач, Как многого лишает мыслей рой. И слышится надрывный вдовий плач, Хотя ты цел и всё ещё живой. То плачет не жена, то крик души, О жизни, что не жил, не проживешь, Где воля отдана за жалкие гроши, Ты умер, хотя всё ещё живёшь.

* * * * * * * Когда погибает товарищ армейский, На сердце рубец появляется новый. В военное время - случай житейский, Тут смерть для всех нас – это сторож суровый. Он был молодой и его разорвало, А после него – ничего не осталось. В одного лишь мгновение мальчишки не стало, А он бы мог многое, мне так казалось. За годы войны мы привыкли к увечьям, Кто руку, кто ногу оставит на поле. Такая простая судьба человечья, Где страх умирает, рождается воля. И всё-таки жалко погибших мальчишек, И жалко их жен и детей нарождённых, Отцов, матерей, что хоронят сынишек, И души живых, войной обожжённых. И жалко мечты уж которым не сбыться, Как клятвам вернуться живым и здоровым. Я в сердце навечно впечатаю лица, Оставившим жизнь в этом крае суровом.

Хватит врать, что всё идёт по плану! Неужели ты не видишь всех проблем? Что невежеством своим наносишь рану, Что от слабостей своих попал ты в плен? Что не учишься, не пишешь, не мечтаешь, Потому что сил на это просто нет. Эту жизнь, как срок ты отмотаешь, И пустым умчишься на тот свет. Без побед, борьбы, без мудрых знаний, Лишь с печалью зря потраченных надежд. «Ничего» – вот весь предел исканий, Поздравляю, ты в сообществе невежд! Или может всё-таки по новой? Станешь честность культивировать в душе. Пусть она становится основой! Ну а врать – избитое клише. Ты и так уже делов наделал, Хотя нет, наверное, не так. Ты полезного совсем немного сделал, Жил не как философ, как дурак. И теперь, когда на перекрестке, Можешь выбрать жизни новый путь. Что ты хочешь, звёзды или блестки? Ложь, распутство или яви суть? Думай друг, пока ещё есть время, Только помни, что его совсем чуть-чуть. Или ты запрыгнешь в жизни стремя, Или в бездну свой опять продолжишь путь.

Где-то внутри нас живёт мудрость. Она прячется от людей с их броскими словами, широкими жестами, сентиментальными детскими чувствами. Голос мудрости тих, спокоен, уравновешен. Она не стремится одеть на себя медаль правоты, ей не нужно с хрипом в голосе доказывать кому-то истины, она не станет спорить с многоголосицей мнений и убеждений, которыми пропитан любой человек. Мудрость не стремится к победам, к унижению проигравшего, к утверждению себя в чем-либо через насилие. Она не нуждается ни в каких регалиях и не ждёт, что каждый человек отважиться войти в пещеру самопознания с факелом мудрости, чтобы переборов своё невежество, выйти из лабиринта человеческого несовершенства к духовной природе разума, которая живёт в любом сознании. Мудрость не может без честности. И стоит нам начать обманывать себя, как она тут же покидает нас. Не хочешь и не можешь быть взрослым, тогда тебе с ней не по пути. Можно выбрать воздушные замки, несбыточные надежды, чрезмерную самоуверенность или же принять холодный душ из разочарований и огорчений, в результате которого с синяками, царапинами, ссадинами человек учится ходить на своих духовных ногах: использовать разум, мышление, фантазию. Мудрость – это выбор, быть ли продуктом коллективной безответственности, чтобы жить чужим умом и много раз дискредитировавшим себя здравым смыслом или же не верить никому и самостоятельно пройти свой путь. И вряд ли мудрость посоветует идти по пути конформизма. Скорее она заведёт в самые тёмные переулки души, без посещения которых мы никогда бы не поняли и не познали себя. Мудрость часто оставляет на нашей коже шрамы. В них мы видим те жизненные уроки, которыми нас испытывала жизнь. Эти шрамы – наша плата за то, что мы можем открывать новое в себе, сомневаться в общепринятых устоях, достигать непокоренных вершин, творить нечто иное, разрушать ветхое и устаревшее и созидать то многообразие духовной жизни, разлитое вокруг. Мудрость в отношениях учит тому, что всё постоянно меняется. И что мы никогда не сможем остановить течение жизни, старение, морщины, лишний вес и прочие возрастные изменения. И всё же только мудрость помогает нам не возненавидеть, а сильнее полюбить тех людей, с которыми мы связали жизнь. Открывать новые горизонты духовного опыта, воспитывать вкус к совместному времяпровождению, создавать атмосферу доверия, уважения, взаимного служения в те моменты, когда больше всего на свете хочется всё послать. Только так, с её помощью, наши отношения вместе с нашим сознанием могут эволюционировать, чтобы открыть в нашей душе запертые от невежества потребительства и безответственности двери, ведущие нас к Богу.