Сознание будущего.

Я знаю сознание есть отраженье, Там наши желанья и наши мечты. В нём многое борется, это сраженье, Без развитой воли не выиграешь ты. Я вижу, что мир умножает сомненье, Он лунной походкой несёт нам разврат. И мы потеряв доброту и смиренье, Несётся стремительно в собственный ад. Я слышу невежества часто веленье, Оно говорит человек лишь товар. У нас в голове маркетологов мненье, А в мыслях успех, эгоизм и навар. Я верю, что выйдет весь мир из забвенья, Мы станем будить всех заснувших калек. С тобою мы самые крепкие звенья, И значит жить будет ещё человек. Я буду бороться и верю в везенье, И руки свои опустить не смогу. Мы любим людей и в том наше спасенье, Не выдумать лучше вселенной слугу. 

В мраморном зале средь греческих бюстов, Я наблюдал облик древней культуры, Думая мысль: "Настоящее пусто, Нет в нём ни смысла, ни чёткой структуры. Рваные линии, громкие звуки, Слабые фильмы, бездарный сценарий. Не вдохновение дарят, а муки, В них не родится пассионарий. И не появится гневный апостол, Гений с пророком не смогут явиться. Кто и зачем это чудище создал?". Мне не ответят застывшие лица.

Найти ту мысль и ту строку, Вонзить перо в лопатку быта, Забраться в бурную реку, И выжить в ней, ничто не смыто, Не потерялось в реве волн, Не сломлено от грубой силы. Я стал горой, а был как холм, И больше не жалею жилы. Они порвутся, ну и что ж, Тут всяк умрёт и в том свобода, Ты думаешь не так, то ложь! В дыханье смерти столько кислорода, Что общество не сможет проглотить, Отравится и будет звать врача. Что правильно - не просто полюбить, И совести страшимся мы бича. Да страх жестокий наш палач, Как многого лишает мыслей рой. И слышится надрывный вдовий плач, Хотя ты цел и всё ещё живой. То плачет не жена, то крик души, О жизни, что не жил, не проживешь, Где воля отдана за жалкие гроши, Ты умер, хотя всё ещё живёшь.

* * * * * * * Когда погибает товарищ армейский, На сердце рубец появляется новый. В военное время - случай житейский, Тут смерть для всех нас – это сторож суровый. Он был молодой и его разорвало, А после него – ничего не осталось. В одного лишь мгновение мальчишки не стало, А он бы мог многое, мне так казалось. За годы войны мы привыкли к увечьям, Кто руку, кто ногу оставит на поле. Такая простая судьба человечья, Где страх умирает, рождается воля. И всё-таки жалко погибших мальчишек, И жалко их жен и детей нарождённых, Отцов, матерей, что хоронят сынишек, И души живых, войной обожжённых. И жалко мечты уж которым не сбыться, Как клятвам вернуться живым и здоровым. Я в сердце навечно впечатаю лица, Оставившим жизнь в этом крае суровом.

Хватит врать, что всё идёт по плану! Неужели ты не видишь всех проблем? Что невежеством своим наносишь рану, Что от слабостей своих попал ты в плен? Что не учишься, не пишешь, не мечтаешь, Потому что сил на это просто нет. Эту жизнь, как срок ты отмотаешь, И пустым умчишься на тот свет. Без побед, борьбы, без мудрых знаний, Лишь с печалью зря потраченных надежд. «Ничего» – вот весь предел исканий, Поздравляю, ты в сообществе невежд! Или может всё-таки по новой? Станешь честность культивировать в душе. Пусть она становится основой! Ну а врать – избитое клише. Ты и так уже делов наделал, Хотя нет, наверное, не так. Ты полезного совсем немного сделал, Жил не как философ, как дурак. И теперь, когда на перекрестке, Можешь выбрать жизни новый путь. Что ты хочешь, звёзды или блестки? Ложь, распутство или яви суть? Думай друг, пока ещё есть время, Только помни, что его совсем чуть-чуть. Или ты запрыгнешь в жизни стремя, Или в бездну свой опять продолжишь путь.