Счастливая Я!

Первое сентября. Для меня, как и для миллионов — это не просто день в календаре, а особый, трепетный праздник, наполненный запахом астр и гладиолусов, ощущением нового начала. Воздух на улицах пронизан им...

— Ань, что опять? — Я вздрогнула, будто от прикосновения электрического тока. Это был голос Иры, и её прохладная рука легла на мое загорелое плечо. Все — дети, мужья, наши шумные мужчины с мячом — резвились в воде...

И снова покой нам только снился. А может, это и к лучшему? Такая жизнь, вечно на взводе, в круговороте событий и эмоций, не даёт застыть, закиснуть. Чувствуешь себя нужным, живым, работающим на полную мощность, как хорошо отлаженный, но постоянно задействованный механизм...

Почему нам в детстве кажется, что время тянется медленно, словно черепаха, ползущая по бесконечной дороге? Мы заглядываем вперёд, ждём дней рождений, каникул, взросления, пытаясь дуть на часы жизни, чтобы они крутились быстрее...

Жизнь опять закрутила нас в своем стремительном водовороте, но теперь это был водоворот спокойный, счастливый, предсказуемый. После шума и блеска свадьбы наступили будни, наполненные своими, не менее важными, заботами...

Смотрела на свою малышку, и сердце сжималось от щемящего, почти невыносимого счастья. Вот она стоит, вся в сияющем белом, наша девочка. Невеста! «Красиваяяя! Какаяяя...» — пронеслось в голове, но слова были слишком бедны, чтобы описать это...

- Ань, вот что ты! — Ира почти выкрикнула эти слова, пытаясь перекричать не только меня, но и собственный внутренний трепет. Она хватала меня за руки, трясла их, будто пытаясь стряхнуть с меня ледяной налет паники...

— Анют, ну ты чего? — дверь в спальню тихо открылась, и на пороге появился Дима. Он сбросил пиджак, галстук был ослаблен. Видимо, примчался с работы, получив сигнал SOS от детей. Я сидела на краю кровати, уставившись в одну точку на стене, и даже не пошевелилась...

— Богдан! Что это такое? Вернувшись с работы раньше всех, сегодня у меня была первая смена, я, по привычке, заглянула в комнату сына поправить штору. И на его столе, обычно заваленном учебниками, тетрадями и наушниками, увидела аккуратную серую папку с грифом...

Прошло шестнадцать лет. Много это или мало? Для мировой истории — миг. Для дерева — несколько новых колец. А для меня… это был один долгий, насыщенный, счастливый миг. Время, которое утекло сквозь пальцы, как теплый песок на том самом черноморском побережье, где мы теперь каждое лето отдыхаем...

Июль подарил миру нашу маленькую Дарьюшку. Борис, счастливый до глупости, наконец-то дождался доченьки и теперь ходил с важным видом, учась мыть, менять памперсы, даже  учился как завязывать банты. Гарик, почувствовав себя взрослым и ответственным, радостно возился с сестренкой, показывая ей погремушки. А Ира… моя Ира, всегда такая энергичная и порывистая, словно обрела новое, глубинное спокойствие. Она стала умиротворенной, сияющей изнутри тихим, материнским светом. Глядя на нее с крошечной Дашей на руках, я чувствовала нетерпеливое ожидание: теперь наша очередь...

Через два дня я окончательно пришла в себя. Озноб и ломота ушли, как будто тело, совершив внутреннюю революцию, наконец смирилось и с восторгом приняло нового маленького жителя. Но на смену лихорадке пришла утренняя тошнота — верная спутница первых месяцев. Я спасалась клюквенным морсом, который мама заботливо сварила и закатала в банки еще осенью, и чаем с мятой и свежим лимоном. Но самым действенным лекарством была забота Димы. Его поддержка, внимание, та самая, почти гиперопека, делали меня сильнее...