Slowмышленник

Я лично видел опустошённое тело моего друга Олега Сумарокова. Рядом с ним лежал израненный Рыжий Пёс. Мы вдвоём зарыли тело неизвестного дворника в Лесу, а Лес принял его и растворил. Пёс посмотрел на меня в последний раз и ушёл навсегда. Лес со мной больше не разговаривает. Дядя Миша умер в больнице...

Уже третий день, решивши всё взять в свои руки, на облагораживании спрятанной меж домами территории работал директор всей конторы. Как обычно согнали всех кого могли, навалили без удержу деревьев, надробили их в опилки и работа встала. Руководившая до него Оксана Валерьевна откровенно терялась перед такой оравой рабочих: пильщики, трактористы, водители, дворники, штрафники...

Олег, это Оксана Валерьевна, а ты можешь выйти девятого в центр с шести до одиннадцати вечера? Сумароков помолчал секунды три, прикидывая в мозгу, решил, что разницы особой нет, и ответил: Да, могу. Сумарокова, запишите от моего участка, - сказала кому-то невидимому, Оксана Валерьевна. Дождь в День Победы шёл перерывами, но не было грозовых серых туч...

Небо болело, жаловалось ночью громом, плакало дождями. С рассветом ему вроде как полегчало, перестало тянуть, отлегло. Выкатилось неуверенное, хворое, блеклое солнце. Посветит чуточку и скроют его тучи. Лезут в наглую подталкивая боками друг друга. Копят в себе небесные слёзы. Ой, не знаю, что делать...

Выдернули из земли, выкорчевали грейдером, побросали в КамАЗ и сдали на металл, а деньги поделили меж собой. Нет больше старой советской площадки. Построят новую, сам губернатор пообещал. Пока довольствуемся пустырём, забросанным кусками кирпича и бетона. Площадка расположена вплотную к бугру, с которого по весне течёт дождевая вода и частично затапливает игровую зону...