Любимые рассказы

Дождь стучал в окно монотонно, будто отсчитывая последние секунды чего-то, что уже нельзя было вернуть. На кухне пахло кофе и остывшим ужином — лососем в лимонном соусе, который я приготовила с особой тщательностью, словно интуитивно пыталась залатать неизбежное. Я сидела за столом, пальцы обхватывали чашку, давно остывшую. Смотрела на темные круги на дне, похожие на пропасти. А он стоял у холодильника, широко расставив ноги, как будто защищал свою территорию. Его лицо было раскрасневшимся, но не от стыда — от гнева...

Дождь стучал по крыше веранды мерным, убаюкивающим тактом. Я сидела в глубоком кресле, укутавшись в бабушкин плед, и смотрела, как капли скатываются по стеклу, оставляя за собой мокрые, кривые дорожки. В руках теплилась чашка с чаем, уже остывшим. Я ждала отца. Он обещал приехать к семи, чтобы отметить мое поступление в магистратуру. Билеты в театр лежали на столике — его давняя страсть, наш с ним ритуал. В восемь я отправила третье сообщение: «Пап, все в порядке?» Восемь тридцать. Дождь стих, превратившись в назойливую морось...

## Можешь собирать свои вещи Дождь стучал в огромное панорамное окно, за которым раскинулся ночной, промокший до нитки город. В его отражении, искаженном струями воды, я видела его фигуру – Александра. Он стоял, опираясь на спинку кожаного кресла, которое когда-то мы выбирали вместе, ссорясь из-за оттенка «хаки» или «оливкового». Его поза была отрепетированной: одна рука в кармане дорогих брюк, подбородок слегка приподнят. Он произносил эту фразу всю дорогу от ресторана, в тишине лифта, в зеркале прихожей...

Я стояла у раковины, руки в теплой мыльной воде, и медленно, тщательно протирала каждую тарелку из сервиза, который когда-то подарила мне свекровь. «Фарфоровый, дорогой, на особые случаи», — говорила она. Особых случаев не случилось. Из гостиной доносился его голос. Сначала просто неразборчивое бормотание, но потом он вышел в коридор, и слова стали проникать на кухню, будто острые осколки. «Да, конечно скучаю… Нет, она ничего не подозревает. Глухая, как пень… Да, готовит неплохо, держит дом в чистоте...

Было то особенное, тягучее время суток — предвечернее. Солнце, уже не жгучее, а жидкое и медовое, лилось сквозь ветви старой яблони у забора, растягивая длинные, беспомощные тени. Воздух, еще теплый от дня, начинал пропитываться вечерней прохладой, пахнущей пылью, скошенной где-то травой и далеким дымком. Я шла по своему участку с пустой лейкой в руках — полила помидоры в теплице и возвращалась к дому. Путь мой лежал мимо старого кирпичного гаража. Гараж был царством Дмитрия, моей территорией он никогда не был...