Италия от Shabare или Итальянские записки.

Разное говорили потом об обоих изобретениях. Кто-то писал, что Манцетти создал более совершенный и более удобный в обращении аппарат, да ко всему прочему несколько раньше Меуччи, кто-то утверждает, что они были абсолютно разными, но оба соответствовали самому настоящему проводному телефону в нашем понимании. Впрочем, идея запатентовать свое устройство Антонио пришла практически сразу, после обмена газетными статьями. Правда и здесь вмешался несчастный случай, который усугубил ситуацию. Летом 1871 года Меуччи возвращаясь из Манхэттена в Стэйтен Айленд на пароме Вэстфилд, попал в кораблекрушение. На полпути на судне взорвалась паровая машина, и более сотни человек погибли в этой ужасной катастрофе, а сам Антонио получил серьёзные ожоги, из-за которых он попал в больницу и вынужден был провести там несколько недель. Возвратившись домой, он проболел ещё много месяцев. Тем не менее, как только ему полегчало, он снова взялся за работу по усовершенствованию телектрофона. Как рассказывают, из-за финансовых трудностей и того, что муж всё ещё находится в больнице, Эстер продала чертежи, устройства и материалы, относящиеся к телектрофону, старьевщику за шесть долларов, и ему пришлось восстанавливать все заново. Денег все больше и больше не хватало, Антонио по состоянию здоровья пока ещё тоже не мог вернуться к полноценной жизни. Состояние, которое они привезли из Гаваны постепенно улетучилось после, как оказалось, неудачных вложений и помощи своим старым соратникам-революционерам. Несмотря на все трудности, Антонио нашел нужные деньги и собрал пакет документов, достаточный для патентной заявки и 28 декабря 1871 года под номером 3335 подал её в Патентное бюро США по названием “звуковой телеграф”. Получив заветное уведомление, летом 1872 года Антонио Меуччи обратился к вице-президенту Нью-Йоркской Американской окружной телеграфной компании American District Telegraph Co. Эдварду Б. Гранту, среди консультантов которого были Александр Грэм Белл и Элиша Грей, с просьбой разрешить ему протестировать свой телетрофон на телеграфных линиях этой компании, рассказав подробно о своем устройстве и снабдив всеми чертежами. Грант пообещал свою помощь, но постоянно откладывал это дело под разными предлогами. Два года спустя после пустых обещаний когда Меуччи потребовал вернуть предоставленные им описания и документы, ему отказали, сказав, что те были утеряны. Продолжение следует… Foto dal web

Другим проектом, который Меуччи пытался поставить на поток, чтобы поправить своё положение, было производство бумаги. В то время большее количество бумаги производилось из отрепья, и фабриканты лишь изредка добавляли в состав древесную щепу. Антонио же, благодаря своей инвентиве, сумел усовершенствовать технологию, и его разработками заинтересовалась компания Associated Press. Вскоре он получил предложение наладить производство новой бумаги в штате Огайо в 1865 году, но страна была разорена после Гражданской войны, и всего лишь через несколько месяцев завод закрылся. Однако несмотря ни на что, в этом же году неустанному Меуччи, не оставляющему ни на секунду свои научные изыскания, удалось создать практически идеальный телефон, который обладал практически всеми требованиями современного устройств в классической интерпретации. Проблема кожаной диафрагмы была решена, теперь она стала полностью металлической, которую можно было блокировать по всей окружности благодаря перфорированной крышке бритвенного ящика для получения акустического конуса, а также были решены проблемы, касающиеся дальней связи, которые в лаборатории Белля, о которой мы ещё упомянем, выявили бы много лет спустя. Занятно, но тогда же в прессе вышло сообщение об “изобретении телефона уроженцем долины Аоста итальянцем Инноченцо Манцетти”, который в свою очередь, с 1843 года выдвигал гипотезу о возможности создания “голосового телеграфа”. Этот аппарат использовал новейшее технологическое открытие того времени — телеграфные схемы — для передачи “электрического” голоса по принципу электромагнитной индукции. Впрочем к ‘65-му году у Манцетти уже были и другие изобретения. Он является автором патента на машину для приготовления пасты и создателем первого парового автомобиля, способного передвигаться по дорогам а 1864 году. Очень знакомая история, верно? Она чем-то напоминает “дуэль”Попова-Маркони, но судьба здесь распорядилась иначе. Как бы там ни было, пока Меуччи дорабатываю свой телектрофон, Манцетти в начале 1860-х годов вернулся к идее голосового телеграфа. В 1864-1865 годах он создал полноценный электрический телефон, способный передавать человеческий голос на расстояние более полукилометра. Аппарат был значительно усовершенствован, и летом 1865 года его представили прессе. Газеты по всему миру впервые объявили о том, что найдена практическая возможность передачи речи на расстояние с помощью электричества. Вот тут-то и вычитав новость, Антонио сразу же заявил о своем приоритете, направив письмо директору головного офиса по торговле Генуи, 13 октября 1865 года, которое было опубликовано 1 декабря. Продолжение следует… Foto dal web

В период с 1851 по 1871 год Меуччи разработал и протестировал более тридцати различных типов телефонов собственной конструкции. Непрерывно продолжая свои эксперименты, первый удовлетворительный результат он получил несколько лет после установки связи между спальней Эстер и своей лабораторией. Окрыленному успехом, тогда же ему пришла идея о собственном массовом производстве телефонных устройств. С 1858 по 1860 год он доработал и усовершенствовал свое изобретение, используя постоянный магнитный сердечник, катушку и диафрагму из кожи. Однако для продолжения проекта ему требовались немалые средства, закупка оборудования обходилась все дороже, а экономическая ситуация усложнялась с каждым годом. Мечта начать выпуск телефонов все больше и больше откладывалась на потом. Уже к концу 1860-го года свечной завод Меуччи стал банкротом, что существенно затормозило планы по серийному производству аппарата. Переход на созданные Меуччи парафиновые свечи, и короткий печальный опыт в попытках поправить положение в пивоваренном бизнесе не дали ожидаемых результатов, и тогда ученый стал искать инвесторов на родине. В этом качестве он рассматривал состоятельных соотечественников, но война за объединение Италии, начатая вернувшимся из Америки Гарибальди и королевской семьей Савойя, была не лучшим временем для таких вложений, поэтому все, к кому обратился инженер, ему отказали. Впрочем, неумолимый Меуччи опубликовал заметку в италоязычной Нью-Йоркской газете “L'Eco d'Italia”, где описал своё устройство и его возможности в надежде на финансовые вливания в проект. Здесь Антонио вновь постигла очередная неудача - прочитав заметку в “L'Eco”, один из сотрудников компании Western Union обратился к изобретателю с предложением продать изобретение и чертежи. Меуччи, предвкушая инвестирование и разработок, согласился, получив однако всего лишь устное обещание в продолжении сотрудничества, которое увы никогда не воплотилось в жизнь. Продолжение следует… Foto dal web

По приезде, семья Меуччи поселилась в Клифтоне в Нью-Йоркской бухте, на Статен-Айленде, где и прожила всю оставшуюся жизнь. Здесь Антонио столкнулся с неожиданной ситуацией - изгнанные из его родной страны из-за восстаний за независимость Италии соотечественники спасались в Нью-Йорке, но не всем повезло хорошо устроиться и многие остро нуждались в самых элементарных средствах к существованию. Заработав в кубинский период приличные деньги, Меуччи привёз с собой из Гаваны около 26 000 фуэртов, что эквивалентно примерно полмиллиона долларов сегодня, что по тому времени было значительным капиталом, что позволило ему не только сравнительно безбедно жить на новом месте, но и поддерживать соратников по борьбе и инвестировать в свое предприятие. Так недалеко от виллы, где проживала семья, он вскоре основал первую в своем роде в Америке небольшую фабрику по производству стеариновых свечей, построенную по его собственному проекту с оригинальными технологиями, тем самым обеспечивать работой многих итальянских эмигрантов. Его старый друг, генерал Джузеппе Гарибальди, который тоже прибыл в Америку поселился у него в коттедже, и вместе со своим адъютантом полковником Паоло Бови Кампеджи, и проработал на этой фабрике почти год, в ожидании подходящего момента для возвращения на родину и продолжения борьбы за объединение нового свободного государства. Впрочем, несмотря на казавшийся успех на новом поприще, талантливый флорентиец не забывал и об изобретенном им телектрофом и, продолжая экспериментировать, добился в этом процессе впечатляющих результатов. В своих заметках на эту тему он отмечал значительный прогресс в усовершенствования системы устройства и описывал основной принцип электромагнитной передачи звука, известной нам сегодня: “Она (система) состоит из вибрирующей диафрагмы и электромагнита со спиральной катушкой, намотанной вокруг него. Колебания диафрагмы изменяют ток магнита. Эти изменения тока, передаются на другой конец провода и создают аналогичные вибрации диафрагмы на принимающем устройстве”. После отъезда Гарибальди в 1854 году, Эстер, страдая прогрессирующей тяжелой формой ревматоидного артрита, окончательно слегла под гнетом болезни, которая приковывала её к постели, сделав инвалидом на оставшиеся тридцать лет, до самой смерти в 1884 году. Антонио не желая ни на минуту расставаться с женой, установил у её кровати один из разработанных им прототипов телектрофона, который связывал её спальню на втором этаже дома через подвал со своей наружной лабораторией, чтобы при необходимости, поспешить на помощь или просто поговорить с ней, создав таким образом постоянную телефонную связь. Продолжение следует… Foto dal web

Это открытие очень заинтересовало Меуччи, но как сказал он сам, защищаясь на будущем печально известном процессе Белл/Глобус, “ Я прекратил свои эксперименты с этим устройством, отложив их до своего приезда в Нью-Йорк, поскольку я должен был покинуть Гавану в период с 1850 по 1851 год.” В то время, на Кубе ощущались признаки политических потрясений, приведшие в итоге к её независимости от Испании. Революционный ячейки действовали повсюду. Казалось движение затронуло немалую часть мира. Оставаясь верным своим убеждениям, даже живя в Гаване Антонио продолжал контакты со своими соратниками по обществу карбонариев. К нему в гости часто приезжал его друг Джузеппе Гарибальди, ведущая фигура итальянского Рисорджименто, ставший Национальным героем после Объединения Италии, автором многочисленных сочинений, в основном мемуаров и политических трудов, известный также под прозвищем “Герой двух миров” за военные операции, которые он совершал в Европе и в Южной Америке. Их дружба здорово настораживала губернатора, ему абсолютно не нравилось, что тот снабжает деньгами итальянского революционера. Хоть репутация у Антонио была очень высокой, все же растущим беспокойством не следовало пренебрегать. В 1850 году истек срок третьего продления контракта Меуччи с Доном Франсиско, а также срок действия его государственной концессии на эксклюзивное управление театральными представлениями в Гаване . Многие друзья Меуччи, особенно после того, как услышали историю о его экспериментах, посоветовали ему переехать в Нью-Йорк , поскольку в то время не было лучшего места для реализации его изобретательности. Соединенные Штаты, наконец, утвердились в качестве промышленной державы и стали благоприятной средой для ученых и их открытий, прежде всего Сэмюэля Морзе. К тому же все члены Итальянской оперы, вместе со всей семьей импресарио, решившего посвятить себя организации представлений в Соединенных Штатах, учитывая растущий интерес к опере среди американцев, готовились отправиться в Чарльстон. Семья Меуччи должны была отплыть со своей труппой, но как рассказывают, Антонио медлил с от’ездом. Некоторое время назад, незадолго до их запланированного отъезда у них умерла единственная, горячо желанная шестилетняя дочка, и вероятно, он не хотел покидать город, где она родилась. Однако по настоянию друзей,   Меуччи все таки решился покинуть Гавану, тем более, что переезд шёл также на пользу его жене Эстер, учитывая высокую влажность, которая была вредна для ее здоровья. И тогда, на месяц позже своих коллег 23 апреля 1850 года, они поднялись на борт парусного судна “Норма” и через неделю, 1 мая уже прибыли в Нью-Йорк.    Продолжение следует…  Foto dal web