Поближе к Петербургу

Этот уголок Петербурга всегда меня привлекал . Вот только весна на порог, и я гулять по Коломне. Всё здесь любимое. И тихие дворы с тайными садами, и загадочные одноэтажные флигели, утопающие в зарослях сирени, и водная рябь каналов. У каждого своя Коломна. Строго говоря, ее граница - Крюков канал, а по моим личным ощущениям этот район гораздо шире- она охватывает и набережную канала Грибоедова в районе Мариинки, и берег Мойки сразу за Новой Голландией и Никольский собор с тенистым сквером и трогательными монашескими цветниками...

Эта история - одно из самых странных воспоминаний конца 90-х... Она осталась моим пожизненным «гештальтом», потому что чувство долга давит на меня по сей день, а изменить прошлое уже не представляется возможным. И сейчас, притормозив в ожидании зеленого сигнала светофора у Пантелеймоновского моста перед поворотом на Фонтанку , я невольно начинаю нервничать и стараюсь не всматриваться в лица прохожих… Была весна. В Соляном городке она ведет себя особенно, как будто вокруг и не Петербург вовсе, а тихая уютная провинция ...

Отношения со служителями православной Церкви у Петра I были, как известно, сложными. Если не сказать больше. Царствовал он крайне жестко, вызывая своими варварскими расправами над преступниками ужас даже у соратников. По сути правление Петра началось в 1689 году с массовой казни стрельцов в Москве, когда за один день показательно были лишены жизни почти 2000 человек. Пришедший к нему с православной иконой простить милосердия для приговоренных патриарх Адриан, был с позором изгнан. Петр пародировал православные обряды на своих «всешутейских соборах», разъезжая по Москве на свиньях...

Её сегодня предали и выкинули как использованную вещь. Весь этот прекрасный июньский день, солнечная Нева и паруса за дворцовыми окнами словно застыли в небытии, потеряв свою живость и очарование. Еще вчера она праздновала победу, облачившись в новенький гвардейский мундир с золотыми галунами, так ладно сшитый ей по фигуре , сегодня же в одночасье превратилась в бледную тень той удачливой авантюристки и заговорщицы Екатерины Дашковой, какой себе представлялась. Как искусно плела она все эти месяцы...

Всё-таки порой наше воображение ведет себя очень коварно. Вот сколько раз проезжала я мимо ограды Института Экспериментальной Медицины на ул. Академика Павлова, столько мечтала наконец войти в эти таинственные ворота , прогуляться по тенистому саду с его необычными строениями и детально рассмотреть снаружи и изнутри нарядное здание в неорусском стиле, которое представляет из себя Библиотека принца А. П. Ольденбургского, основателя и попечителя этого храма науки. Собственно старая библиотека и казалась...