НАШЕ ВРЕМЯ

Квартира пахла пылью и чужим страхом — моим. Я ходила по комнатам, трогала вещи, будто проверяя, настоящие ли они. Ваза на полке, плед на диване, чашка с отколотым краем — всё было на месте, а жизнь — нет. Она рассыпалась за один телефонный звонок. — Алло, Виктория? — голос был низкий, неторопливый, от него мурашки бежали по спине. — Ты ведь жена Игоря? Ну, того самого, который нам десятку должен. Я замерла с чашкой в руке, и чай плеснулся через край, обжёг пальцы, но я даже не поморщилась. — Вы ошиблись, — сказала я, хотя уже знала, что не ошиблись...

Всё шло как по нотам — до той самой секунды, когда всё рассыпалось. Зал был украшен белыми розами и лентами, на столах стояли тарелки с закусками, гости уже расселись, в воздухе витал запах цветов и предвкушения. Я стояла у арки, в платье, которое шила почти полгода, и чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле — не от счастья, а от волнения: «А вдруг я что-то забыла? Вдруг что-то пойдёт не так?» И оно пошло не так. Жених, Артём, должен был подойти ко мне, взять за руку, улыбнуться — мы столько раз репетировали этот момент...

Он сказал это буднично, как говорят «передай соль» или «закрой окно». Именно эта будничность и была самым страшным. Не крик, не угроза, а тон человека, который уже всё решил. А она — её звали Алёна, я узнала это позже, хотя и без того догадывалась — она стояла, прижавшись к его плечу, и смотрела на меня с тем особым выражением, которое бывает у женщин, уверенных, что они выиграли. Молодая, красивая, с гладкой кожей и длинными волосами. Ей было двадцать три. Мне — тридцать шесть. Разница в возрасте ощущалась как приговор...

— Пока твоя сестрица живёт на нашей даче, я туда ни ногой! — выдвинула я мужу ультиматум, скрестив руки и глядя на него так твёрдо, будто от этого зависела судьба вселенной. Артём замер с кружкой в руке, будто его поймали на чём-то постыдном. — Лен, ну ты чего… Она же ненадолго. У неё там ремонт, жить негде. — Не ненадолго, — отрезала я. — В прошлый раз «ненадолго» растянулось на три месяца. Помнишь, как она переставила все банки в погребе по алфавиту? И заявила, что огурцы у меня «не того оттенка»? Он виновато почесал затылок...

Я стояла у окна, разглядывая в чашке остывший кофе. День не задался с утра: дождь барабанил по стеклу, будильник не сработал, а в голове крутилась какая-то глупая, навязчивая мелодия. Обычная рутина, которая вдруг показалась мне самой надёжной вещью на свете — привычные мелочи, из которых я столько лет собирала наш быт. А потом дверь хлопнула. Я вздрогнула, будто этот звук прорвался сквозь ватную тишину, в которой я пряталась. Он вошёл, не снимая ботинок, не окликая меня, как делал всегда, когда хотел хоть немного смягчить возвращение...