рассказы журналиста

Пока люди из прокуратуры проводили рекогносцировку, смачно матерясь и досадуя, я осмотрел поле. Сейчас оно было совершенно пустынным, словно осиротевшим без кургана. И все же в том месте, где он еще совсем недавно был, я заметил какую-то чернеющуюся точку, разобрать очертания которой отсюда было невозможно. На беседке я заприметил висевший в футляре мощный армейский бинокль, и, вооружив взгляд, принялся изучать неясный предмет. Так и есть! Я так резко развернулся к нашей машине, что чуть было не сбил с ног следователя. - Вам дурно? – съехидничал он, осматривая носок своей начищенной до блеска туфли, на которой четко отпечатался узорный рисунок от подошвы моего кроссовка...

Пока люди из прокуратуры проводили рекогносцировку, смачно матерясь и досадуя, я осмотрел поле. Сейчас оно было совершенно пустынным, словно осиротевшим без кургана. И все же в том месте, где он еще совсем недавно был, я заметил какую-то чернеющуюся точку, разобрать очертания которой отсюда было невозможно. На беседке я заприметил висевший в футляре мощный армейский бинокль, и, вооружив взгляд, принялся изучать неясный предмет. Так и есть! Я так резко развернулся к нашей машине, что чуть было не сбил с ног следователя. - Вам дурно? – съехидничал он, осматривая носок своей начищенной до блеска туфли, на которой четко отпечатался узорный рисунок от подошвы моего кроссовка...

- Ты спас многих из них, - улыбнулась Жанна, проследив за моим взглядом. – Теперь я понимаю значение слова «профессионал». Ты – настоящий ас! - Я просто хорошо сделал свою работу. - Не скромничай, - взъерошила она на моей голове волосы и поцеловала в щечку, прикрыв от удовольствия глаза. - Ну что ты, - шутя отшатнулся я, - здесь же кругом дети! - Им сейчас не до нас! - Но ты можешь растерять свой авторитет в их глазах, - подзадоривал я. - К великому счастью, он им больше, надеюсь, не понадобится. Теперь моя работа будет заключаться в том, чтобы отыскать в Москве тот доклад Горелова и сделать официальный доклад...

Мы сидели некоторое время, находясь под впечатлением от жуткого рассказа. - Ну вот, расстроила такую хорошую вечеринку старая дура! – посетовала тетя Маша. – Вы вот что, Петя, не улетайте завтра. Станица будет праздновать День Урожая – веселый праздник, погуляли бы, ведь вы вполне этого заслужили. - День урожая? – задумался я на секунду, но слово «погулять» произвело на меня магическое впечатление! – Хорошо, я остаюсь. - Ну вот и славно! Пойду, посмотрю, никто там не забрался в мое «хозяйство», - она, смешно кряхтя, поднялась. Оставшись наедине, мы неловко молчали. Потом Жанна пересела ко мне на...

* * * Мы сидели в каптерке тети Маши и, попивая шампанское, беспрестанно шутили. Жанна выглядела веселой и счастливой. Сидя с ней через стол друг от друга, я то и дело ловил на себе взгляд ее лучистых красивых глаз, но почему-то даже выпитое не будило во мне прежнюю страсть. - История с дустом, о котором вы пишете в своей статье, на самом деле даже, наверное, более ужасна, - неожиданно перевела разговор в другое русло тетя Маша. – В то время я была подростком и помню, что его считали чуть ли не панацеей от всех зол. Буквально в каждом дворе был этот смертельный порошок: им опрыскивали яблони, травили колорадского жука на картофеле, купали щенят и котят в растворе, выводя блох...