Максим Колчанов

Глава 7. Процедура Лифт шёл вниз дольше, чем обычно. Уровень −6. Зигмо вышел в коридор, который отличался от тех, что он видел раньше. Стены здесь были облицованы тёмными панелями, свет — мягче, без резких теней. Воздух — чище, без того металлического привкуса, к которому он привык. Отсек 12 был в конце коридора. Дверь открылась автоматически, как только он приблизился. Начальник сидел за столом у дальней стены. Тот же, что и две недели назад. Прямой, собранный, с нашивками на плечах. Перед ним — терминал с открытым отчётом. — Закрой дверь, — сказал начальник, не поднимая глаз. Зигмо нажал на панель. Дверь бесшумно закрылась. — Садись. Он сел в кресло напротив. Начальник наконец поднял взгляд. И посмотрел прямо в глаза. В этом взгляде не было злости. Не было сомнений. Только холодная, расчётливая оценка. Как будто он смотрел не на человека, а на инструмент, который вдруг начал работать с перебоями. — Две недели, — сказал начальник. — Ты в основной группе. Лучший результат в секторе. Пауза. — Но сегодня была осечка. Зигмо открыл рот, чтобы что‑то сказать, но начальник поднял руку. — Не надо. Я видел отчёт. Ты справился. Но я видел и твои показатели. Пульс. Дыхание. Микродвижения. Он наклонился чуть вперёд. — У тебя есть сомнения. Это не был вопрос. Зигмо молчал. Внутри всё сжалось. Он чувствовал, как по спине ползёт холод. Начальник откинулся на спинку кресла, сложил руки на столе. — Знаешь, почему у меня хорошая карьера? — спросил он. — Потому что у меня нет сомнений. Я знаю, зачем я здесь. Знаю, что делаю. И знаю, что система работает. Он сделал паузу. — У меня семья. Жена. Двое детей. Живём в секторе G‑7. Знаешь, что это значит? Зигмо молчал. — Это значит, что я заслужил. Я прошёл все процедуры. Вовремя. Без вопросов. И получил то, что положено. Начальник встал, обошёл стол, подошёл к Зигмо. Остановился прямо перед ним. — Ты хороший работник, Зигмо. Один из лучших. Но у тебя появились… сбои. Он положил руку ему на плечо. — Это исправимо. Зигмо почувствовал, как внутри всё похолодело. — Процедура? — спросил он. Голос прозвучал тише, чем он хотел. — Стандартная коррекция, — сказал начальник. — Ничего страшного. Пройдёшь сегодня. После смены. Он убрал руку, вернулся за стол. — А теперь иди. У тебя ещё есть допросы. Зигмо встал. Ноги казались ватными. Он вышел из отсека, дверь закрылась за ним с тем же тихим щелчком. В коридоре он остановился, прислонился лбом к холодной панели стены. Процедура. Слово висело в голове, как приговор. Он знал, что это такое. Все знали. Вживление. Коррекция. Настройка. Называли по‑разному. Но суть одна: чип, который блокирует всё лишнее. Всё, что отклоняется от нормы. И теперь его отправляли туда. Потому что у него были сомнения. Потому что он начал вспоминать. Зигмо глубоко вдохнул, оттолкнулся от стены и пошёл обратно к лифту. Впереди была ещё одна смена. А после — процедура.

Глава 6. Осечка Две недели пролетели незаметно. Утро. Комната 317. Часы: 5:16. Зигмо открыл глаза, потянулся к терминалу на стене. Та же цифра. Та же темнота. Тот же запах. Он оделся, вышел в коридор. Всё как всегда. Зона приёма. Отсек три. На кресле — женщина. Молодая, в старой куртке, с потёртыми брюками. Браслеты на запястьях, кабель тянется к терминалу. Зигмо сел, включил экран. — Имя? — Лира. — Код? — Нет кода. Он вбил: NULL. Привычное движение. — Откуда? — За зоной отчуждения. — Цель? Лира посмотрела на него. Не так, как остальные. Не со страхом. Не с злостью. Скорее… с чем‑то, что он не мог назвать. — Ищу брата, — сказала она. — Забрали полгода назад. Пауза. — Он был в системе, — добавила она. Зигмо замер. Пальцы зависли над клавиатурой. — Как вы? Внутри что‑то дрогнуло. Он быстро моргнул, отвёл взгляд к экрану. — Продолжайте, — сказал он. Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. — Вам говорили, зачем чип? — спросила Лира. — Для производительности. Она усмехнулась. — Всем так говорят. Зигмо почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Он быстро вбил несколько строк в отчёт, стараясь не думать. — Статус? — Ты не помнишь, да? — тихо сказала Лира. В голове что‑то щёлкнуло. Обрыв. Пустота. Он моргнул. Перед глазами поплыли цветные пятна. Секунда, две — и всё вернулось. Терминал. Отсек. Женщина в кресле. — Статус, — повторил он, уже сам не понимая, зачем спрашивает. — Принят, — автоматически ответила Лира. Зигмо вбил: ПРИНЯТ. В ОБРАБОТКЕ. — Вывести, — сказал он, не глядя на неё. Охранники вошли, отцепили кабель, повели её к выходу. На пороге Лира обернулась. — Все вспоминают, — сказала она. — Рано или поздно. Дверь закрылась. Зигмо остался один. Он сидел, уперевшись локтями в терминал. Внутри — странное ощущение. Будто что‑то было на самом краю мысли, но стоило попытаться ухватить — и оно ускользало. Терминал пискнул. На экране появилось сообщение: «Зигмо. Явка к начальнику смены. Уровень −6. Отсек 12. Немедленно.» Он встал, выключил терминал и вышел из отсека. В коридоре было всё так же душно. Но теперь он шёл медленнее, чем обычно.

Глава 5. Сон Комната 317 встретила его всё той же темнотой и спёртым воздухом. Зигмо сбросил комбинезон, упал на кровать, закрыл глаза. Но уснуть сразу не получилось. В голове крутились обрывки дня. Лица несистемных. Их голоса. Тот, первый, с именем, которого он так и не узнал. «Ты тоже когда‑нибудь вспомнишь, кто ты». Зигмо перевернулся на бок, уткнулся лицом в подушку. Под закрытыми веками поплыли цветные пятна — усталость, накопленная за смену, начинала брать своё. И тут сон накрыл его, как волна. Он стоит в поле. Не в секторе. Не в коридоре. Не в зоне. В настоящем поле. Трава под ногами — не синтетическое покрытие, а живая, зелёная, шелестящая. Над головой — небо. Не серая плита, не экран, не проекция. Настоящее небо. Голубое, с белыми облаками, которые медленно плывут куда‑то вдаль. Воздух чистый. Без металлического привкуса. Без запаха пластика и дезинфектора. Он дышит — и чувствует, как лёгкие наполняются чем‑то новым. Чем‑то, чего он никогда не знал. Вдали виднеется лес. Не те несколько генномодифицированных деревьев, которые корпорации высаживают в парках высокого статуса. А настоящий лес. Густой, тёмный, живой. Он идёт к нему. Ноги сами несут его вперёд. Трава шуршит, птицы кричат где‑то вверху — звуки, которых он никогда не слышал в секторе. В лесу темнее. Воздух прохладнее. Он идёт по тропинке, которая сама появляется под ногами. И вдруг видит — впереди, среди деревьев, стоит человек. Тот самый. Первый несистемный. — Ты пришёл, — говорит человек. — Где я? — спрашивает Зигмо. — Там, где ты должен быть. — Это сон? — А что такое сон? — человек усмехается. — Ты думаешь, то, что ты видел до этого — не сон? Зигмо хочет что‑то ответить, но не может. Вокруг них лес начинает меняться. Деревья становятся прозрачными. Сквозь них проступают стены. Серые панели. Терминалы. Коридоры. Комната 317. — Ты в системе, — говорит человек. — Но система — это не всё. — Что ещё есть? — Ты сам. Стены сжимаются. Потолок опускается. Зигмо чувствует, как ему становится трудно дышать. Воздух снова пахнет металлом и пластиком. — Вспомни, — говорит человек. — Вспомни, кто ты был до того, как тебе дали номер. — У меня нет номера, — говорит Зигмо. — Есть. Просто ты его не видишь. Стены смыкаются полностью. Темнота. Зигмо открыл глаза. В комнате было всё так же темно. Часы показывали 3:42. Он сел, провёл рукой по лицу. Сердце колотилось. На лбу — холодный пот. За окном, за плотными шторами, гудел город. Дроны патрулировали сектор. Камеры сканировали улицы. Системы вели учёт каждого шага. Он лёг обратно, закрыл глаза. Но уснуть уже не смог.