Жизнь, как она есть.

Памяти моей собаки посвящается - Смирись, тебе говорю. Не жди от судьбы подарка. Родилась с такой кармой и все тут. На, лучше выпей кофе, как ты любишь. Мария стояла у плиты, и запрокинув голову глубоко затянулась истлевающей сигаретой. Пепел упал на край плиты, а потом на носок нового крокса. Я сделала пару глотков и вышла во дворик её дома. Цвела слива. Тёплый ветерок принёс от куда-то запах жареной рыбки. По скамейке потертой и выцветшей ползли наперегонки два жучка-солдатика. В общем день только начинался, а жить уже не хотелось...

Посвящается моему другу С. Х. Кислинка вина Альма Валей, пряность вкуса сыра Маасдам тонкими ломтиками на фоне итальянской ретро музыки. Вино и сыр, когда счастье возникает из сплетения сюжетов памяти, которая здесь главная - дирижёр, режиссёр, Бог. Вино и сыр на берегу моря, а ноги по щиколотку в нем, потому, что вечер, и взгляд на горизонте. Ожидание чуда. Ничего. Глоток вина. Снова ничего. Ожидание. Что-то обычное, и даже слишком. Этого не должно быть, но оно есть. Грусть, почти слёзы, но крик...

Посвящается моему мужу. Она стояла на столе, глазурью облитая и солнцем залитая. Гончар её слепил в субботний полдень, чтобы лучше видны были переливы граней. Его жена тихонько наблюдала за твореньем в дверном проёме их родного дома среди красивых гор. Ей было 40, ему гораздо больше. И силуэт его на фоне солнечных лучей, украшен был движением пылинок. В руках крутился глиняный комок, прохладный, мокрый, и от того блестящий. Пока что он не знал какой получится предмет, и будет ли он радовать людей, когда в их руки попадёт...

15.45 показывали стрелки старого электронного будильника, стоящего на подоконнике спальни, когда я проснулась. "Час спала, ровно час", - подумала я, и тут же вспомнила Сашу, девушку из Харькова, которую накануне ночью увезли на скорой в больницу. Рак. Много лет она борется за жизнь. Эти слова для меня, как простые рисунки, написанные цветными мелками на асфальте. Знакомо, но рисовала их не я. Это происходит не со мной. Я лишь далекий свидетель, и узнаю новости о ее состоянии со страниц соцсетей...

Обертки от конфет, пустые пачки из-под сигарет и чипсов, и что-то ещё, что ум не успевал идентифицировать лежали на перроне возле переполненной урны вокзала города С. "На пятый путь прибывает поезд 142 Пермь-Симферополь, нумерация вагонов с хвоста поезда", - искусственный голос сообщил через громкую связь. Моё тело пробила дрожь от утреннего холода. Ночь только что уступила место утру, будто остывшее сиденье за несколько часов не отапливаемого трамвая, стало вдруг подогреваться, и ощутив на нем тёплый пятачок, все внимание устремлялось к нему с замиранием и надеждой, что он не исчезнет...

Раз, два, три, четыре, пять, шесть в такт шагам считала молодая женщина, направляясь в сторону парка. Высокое солнце не давало ей возможность насладиться своей тенью на асфальте. Семь, восемь, девять, продолжала она, стараясь не попасть каблуком между квадратами дорожной плитки. Витрины магазинов были далеко от неё и поэтому разглядеть себя в них она не могла. Руки, помогая сохранять темп ходьбы, то и дело задевали за край платья, создавая красивый волан. Приближаясь к парку, она замедлила шаг...

Я росла, не зная о смерти ничего, кроме похорон старушки, на которые наткнулась с подругой, гуляя в окресностях своего дома. Испуганные, мы остановились, и, оглядываясь по сторонам, пытались уйти не заметно. Но это было не возможно. Мы оказались на сцене, а толпа провожающих покойницу зрителями. Музыка духовых раскачивала скорбящих не в такт. Ноги шаркали по асфальту. Слышался шопот, всхлипы, кашель. Мы по-детски убежали. Это было летним днём. Жизнь и смерть воспринимались, как яичница на завтрак...

Я родилась у этих людей второго числа первого месяца осени в воскресенье. Погода была холодная и шёл мелкий дождь. Накануне вечером показывали военный фильм "Щит и меч". Мама его так и не досмотрела. Увезли на скорой в такое время, когда хочется засыпать под черно-белое мерцание телевизора. Под каким-то толстенным слоем памяти лежат события того дня. Не могу вспомнить ничего и никого. А ведь все это было. Вся радуга восприятия: озязание собственного тельца в объятьях тёплой крови с...

Лежу на раскладушке и смотрю в окно на единственный, высокий тополь на пригорке. Рядом мама говорит с подругой по телефону. Из соседней комнаты доносятся звуки фильма "Интердевочка". Я замираю, прислушиваюсь к себе. Мама закончила говорить и начинает мне пересказывать разговор. Слушаю. Отец походкой гейши ходит из комнаты в комнату, похлопывая себя по груди. Плохо. Синусовая брадикардия и деменция...

Почему возможность - не знаю. Есть, видимо, в этом слове какая-то магия. Такая же, как в их глазах. Я люблю фотографировать. Раньше это были свадьбы и природа. Теперь все чаще кошки. Это интересно. Когда я была маленькой у нас жил сиамский кот...

Все, что мне нужно сегодня, это чтобы вы прочитали то, что я пишу. Мне это нужно, чтобы прокормить вот этих, дорогих моему сердцу созданий,что смотрят на вас с этой фотографии. Я пишу, а они носятся по дому друг за другом...