Кот Апрель. Истории для всех.

— Год? Целый год я не могу её продать? — Таково условие завещания, Глеб Андреевич, — нотариус поправила очки. — И ещё одно. Одну зиму вы должны прожить в доме лично. Иначе дом переходит в собственность сельского поселения. — А Ольге что? — Ольге Андреевне отходят сбережения вашего отца. Четыре миллиона двести тысяч рублей. Глеб откинулся на стуле и засмеялся, зло и коротко. Сестра сидела рядом и смотрела в пол. — Прекрасно. Ей деньги, мне сарай в Заречье. И зима в придачу. Оля, ты знала? — Не знала, Глеб...

— Да не продашь ты её, парень. По крайней мере, до июня. Моста нет, его в четверг унесло. Теперь до большой воды тут сиди. Лесник Палыч сказал это спокойно, даже весело, будто сообщал прогноз погоды. Он стоял у кордона в резиновых сапогах и курил, щурясь на мутную реку. Река ревела, тащила льдины, коряги, вырванные с корнем ёлки. От моста остались две чёрные сваи посреди потока. — Как сиди? — Денис смотрел на воду и не верил. — У меня билет на субботу. У меня работа. У меня покупатель из Новосибирска! — Покупатель подождёт, — пожал плечами Палыч...

— Вера, ты сбежала. Признай. Не от меня сбежала, от жизни. Голос Игоря в трубке звучал насмешливо и устало. Вера стояла на крыльце кордона, смотрела на заснеженную тайгу и молчала. — Ветеринар на кордоне в Эвенкии, — продолжал он. — Тысяча километров от Красноярска. Ни магазинов, ни кафе, ни людей. Ты там с ума сойдёшь через месяц. — Не сойду, Игорь. — Сойдёшь. Вернёшься. Приползёшь. Вера нажала отбой. Постояла, глядя, как над лесом поднимается солнце. Красное, морозное, огромное. Ей было тридцать два...

— Этого никто не возьмёт. Хилый. Сдохнет, поди, через неделю. Пристрою куда-нибудь. Дядя Гоша, сосед, стоял у своей калитки и держал за шкирку щенка. Маленького, тощего, рыжевато-серого. Пятеро его братьев и сестёр уже разъехались по новым хозяевам. Крепкие, лобастые, звонкие. Найда, лучшая лайка в Таёжном, принесла их в мае. Охотники заранее записывались в очередь. А этот остался. Самый маленький, самый слабый. Последний. Егор стоял у забора и смотрел на щенка. Щенок висел в огромной ладони дяди Гоши и смотрел на Егора...