Кот Апрель. Истории для всех.

Мягкий шелест колес высокоскоростного экспресса почти не проникал в салон бизнес-класса. Здесь царила атмосфера абсолютного комфорта, пахло дорогим парфюмом, свежесваренным кофе и натуральной кожей. В просторных креслах, отделенных друг от друга элегантными перегородками из матового стекла, расположились люди, привыкшие к высшему уровню жизни. Они читали аналитические журналы, тихо переговаривались по спутниковой связи и наслаждались покоем. Двери вагона бесшумно раздвинулись, и на пороге появилась женщина, чей облик мгновенно разрушил идеальную картину элитного путешествия...

Тайга дышала. Это было не просто метафорой, а физически ощутимым ритмом огромного, древнего организма. Лес не стоял неподвижно, он жил: скрипел тяжелыми стволами вековых кедров, шептался пожелтевшими листьями берез, вздыхал холодными порывами ветра, спускающегося с далеких, укрытых сизой дымкой гор...

Окраина затерянной среди лесов деревни утопала в вечерних сумерках, когда осень вступила в свои законные права, укрывая землю ковром из пожухлой листвы и тумана. Десятилетний Егор возвращался из школы, и его путь лежал через сырой овраг, заросший кустарником и плакучими ивами. Мальчик шел неторопливо, вдыхая прохладный воздух, наполненный запахом прелой древесины и надвигающихся заморозков. На дне оврага, где царил полумрак, его внимание внезапно привлек странный звук, похожий на тоскливое попискивание...

— Бабушка, почему зима в этом году пришла так рано? Ветер воет так, будто кто-то плачет за окном, — поеживаясь, спросил Илья, глядя на покрытые инеем стекла старой дачи. — Природа, Илюша, живет по своим часам, — мягко ответила Анна Петровна, наливая в кружку горячий травяной чай. — Лесу сейчас тяжело. Холода сковали землю, и всем живым существам нужно больше тепла и заботы. Нам в теплом доме хорошо, а тем, кто остался среди сугробов, нужна помощь. — А кому мы можем помочь? — удивился мальчик, принимая из рук бабушки ароматный напиток...

— Метель сегодня злая, Алексей Иванович. Ты бы остался на подстанции, переждал до утра, — хрипло произнес диспетчер, всматриваясь в наглухо замерзшее окно, за которым выл ветер. — Нет, Петрович, поеду. Дома кот не кормлен, да и печь топить надо, выстудится изба за ночь, — ответил пожилой фельдшер, натягивая на седую голову потертую шапку-ушанку. Он вышел на крыльцо, и ледяной порыв ветра едва не сбил его с ног. Снегопад обрушился на землю сплошной белой стеной, скрывая очертания деревьев и столбов...

— Павел, прием. Как слышишь меня? Ответь базе. — Слышу тебя хорошо, Михаил, — мужчина с усталым лицом нажал кнопку на старой рации, глядя в замерзшее окно. — Буран уже начался. Ветер гнет сосны почти до земли. — Передают штормовое предупреждение. Дороги замело полностью. Ты там держись, на связь выйдем утром. Конец связи. — Принято. До утра. Рация коротко зашипела и затихла. Павел опустился на тяжелый деревянный стул и закрыл лицо руками. В просторной избе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь гудением пламени в кирпичной печи...