Кот Апрель. Истории для всех.

— Тяни, Костя, тяни ровнее, не дергай, леску оборвешь, — глухо прохрипел Савельич, перехватывая задубевшими рукавицами скользкий капроновый шнур. — Да тяну я, Савельич, тяну, только оно там словно ко дну приросло! — отозвался напарник, тяжело дыша и упираясь валенками в край ледяной лунки. — Клад мы там зацепили, не иначе. Точно тебе говорю, тяжеленное что-то, металл или сундук какой. — Клады не дышат, — спокойно ответил старый рыбак, чувствуя, как натянутый шнур отзывается короткими, глухими толчками...

— Матвей Игнатьевич, у меня поясницу снова крутит, сил никаких нет, тянет так, что до колонки дойти тяжело, — старушка куталась в толстую шаль, переминаясь с ноги на ногу у самого порога пропахшего медикаментами кабинета. — Клавдия Степановна, ну мы же с вами на прошлой неделе договаривались: растирания каждый вечер, спину держать в тепле и тяжести не таскать. А вы опять, поди, за водой с двумя вёдрами через всю улицу ходили? — мягко, но с легкой укоризной спросил фельдшер, заполняя карточку. — Так ведь хозяйство, Матвей Игнатьевич, куда ж деваться...

— Зинаида Фёдоровна, ты бы калитку поправила, — глухо проворчал Гордей Пантелеевич, опираясь на потемневший от времени деревянный забор и глядя, как соседка возится с дровами. — Скрипит на всю улицу, спать не даёт. — Ой, Гордей, сам бы взял да поправил, рукастый же мужик, — отозвалась из-за поленницы соседка, кутаясь в толстый пуховый платок, спасающий от стылого ноябрьского ветра. — Сосед всё-таки, а ворчишь, как сыч таёжный, честное слово. Тебе бы только с сетями своими разговаривать да с рекой...

— Митька, ты в своем уме? — голос отца громыхнул под низкими, потемневшими от времени потолками зимовья, заглушая ровное гудение раскаленной кирпичной печи. — Мороз под тридцать градусов, река Ялань насквозь промерзает, а с тебя вода ручьями бежит, словно ты весенняя сосулька! — Тятя, не ругайся, я не нарочно, — тонкий, дрожащий голосок десятилетнего мальчика сорвался на прерывистый хрип. Федор Крюков, таежный егерь с руками, загрубевшими от постоянной работы на ветру, тяжело опустился на деревянную лавку...

— Тёмыч, ты там не уснул за рулем? Давай, жми на педаль, метель собирается, трассу заметет к вечеру так, что до весны стоять будем, — захрипела рация голосом напарника, едущего на несколько десятков километров впереди. — Не уснул, Михалыч, — медленно произнес в ответ Артём Соколов, внимательно всматриваясь в белую пелену за лобовым стеклом. — Тут такое дело... Я, наверное, остановлюсь на некоторое время. — Ты в своем уме? Какая остановка? Груз стынет, заказчики оборвут телефоны! — Подождут заказчики...