ПОВЕСТЬ О ДОНСКОМ КАЗАКЕ ИВАНЕ-МОРЯКЕ. В нашей старой колыбели, Войска славного купели, В Старом Городе, казак Был рождён, Иван - моряк. Лишь на свет он появился, Моряком тотчас крестился, Деду на руки был сдан, Тот сказал ему: "Иван! Будь, как я, донцом свободным, Гражданином благородным, Но мундир не надевай И чинов не признавай, И люби одну свободу, И служи всему народу, Как служил твой старый дед - Вот каков тебе завет! А тебя, отец, я с сыном, Со Черкасским гражданином, С храбрым, вольным казаком И отважным моряком, Поздравляю, будь здоров На сто семьдесят годов! ". Батя сыном любовался, А тот в зыбке уж качался И ножонками мотал, Точно по морю летал. Вот собрались скоро гости - Дядя, братья белой кости, Все энергией кипят, Жизнью, радостью дышат, Тетки, сестры, в платьях разных, То в английских, очень важных, То в французских, щегольских, То в черкесских дорогих, В бриллиантах и алмазах, В ярких яхонтах, топазах; В поясах и на груди - Жемчуг, где ни погляди: Роскошь жизни и богатство, Дружба, равенство и братство - Шелком, бархатом, сукном Всё окутано кругом. В церкви Ваню окрестили И к родимой положили,- Стали с сыном поздравлять, Счастья Ванюшке желать: Пусть растёт Иван свободным, Гражданином благородным, Пусть он будет казаком И отважным моряком, Чтобы не был он московник, Ни как граф, ни как полковник; Чтобы на Дону он служил, Чтобы Дону верен был; Чтоб с начальством не якшался И чинов не добивался, И от "платовщины" он Уходил подальше вон. И лилось вино донское, Сантуринское, морское, И мастику, и коньяк Пили гости так и сяк. На столах закусок груды, Кофе, чай и все те блюды, Что достать могли скорей С иностранных кораблей, А балык, икра, селёдки, Осетрина в сковородке Понавалены горой, - Это стол домашний, свой. Утки, гуси и цыплята, И с начинкой поросята, Сладкий, в клеточку, пирог, Кушал всякий, сколько мог. Гости наши пили, ели И любимую запели: " Как на усть-то было, братцы, Дона Тихого. А по край-то было, братцы, Моря синего, Там избушка стояла, Всё малым мала, Как малым-мала избушка, Таволжанная. Как во той, братцы, избушке Стены крыты алым бархатом, Карнизики ж позолочены. Как никто в избушку эту Не захаживал, Лишь случилось в ту избушку Зайти Царю Белому, Как царю же, братцы Белому, Петру Первому. Как застал он в ней, там, братцы, Добра молодца, Как донского казаченьку Разодетого, Басурманской чёрной кровью Позабрызгана. Ты скажи, скажи мне, Добрый молодец, Как слывешь ты, чем ты служишь Царю Белому? Чи вельможей-генералом, Чи полковничком? Генералом ни служу я Ни полковничком, А на синем море вольном Я охотничком". Песня кончена, а деды Повели свои беседы... Как они служили встарь, Что хотел от Дона царь... "- Ловко наш казак ответил, Царь нахмурился, заметил, Что чины-то на Дону Были лишни в старину". "- Никаких чинов не надо, Что за честь нам быть как стадо". "-Лучше мы из казаков Сами выберем голов". "- И за родину, свободу Все пойдём в огонь и в воду, И в неравный смертный бой Смело станем головой!" "Браво!" - бабушки кричали, Дедов смелых целовали; Обнимают и поют, Вновь целуются и пьют: "- Здравствуй, милый Дон, с низинки И до самой до вершинки! Здравствуй, братцы-моряки, Здравствуй, други-казаки!". И до капли выпивали Молодёжь и старики, Низовые казаки, "- Вы ж, дончихи-молодицы И красавицы-девицы, Пойте дедам веселей! Казачка! Ходи смелей! Пусть свобода на Дону, Вас лелеет, как одну!". "-Ах родимый мой красавчик, Поцелуй, меня, чернявчик!"- Голоски кричат, звеня. "-Всех, любя, перецелую. Выпьем только круговую! Братцы! Сестрёнки! Отцы! Пейте, кушайте, Донцы!". Пьют, целуются и плещут, Высшей радость трепещут, Чашу жизни здесь сполна Выпивают все до дна. Все теперь единодушны, Чести, долгу своему И природному уму. НИКАНДР ЧЕСНОКОВ 1912 ГОД
2 года назад