Одиночество за монитором

— Ты опять эту кашу ему даёшь? — Лидия Петровна стояла в дверном проёме кухни, будто проверяла, не устроила ли Таня в её бывшей квартире пожар. — В его возрасте уже надо мясо, белок, а не эту размазню из тыквы. Таня замерла с ложкой над тарелкой. Мишка, сидевший на высоком стульчике, смотрел то на маму, то на бабушку, будто пытался угадать, кто сейчас взорвётся первым. — Врач сказал — пока щадящее питание, — спокойно ответила Таня, хотя внутри всё сжималось. — У него после болезни желудок капризничает...

— Слушай, с чего ты вдруг решила, что я сплю и вижу, как бы поменять памперс орущему спиногрызу? И вообще, у нас ипотека, отпуск на горизонте, планы… Какой ребёнок? — Артём говорил быстро, будто торопился вытолкнуть слова, пока они не застряли в горле. — Ты серьёзно так считаешь? Но ведь это рано или поздно должно было случиться, — Марина смотрела на него так, будто он только что признался, что поджёг их общий дом. — Я думала, мы хотя бы обсудим. — А что обсуждать? — он резко провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость...

— Ты что, опять эту свою «зелёную пакость» на ужин делаешь? — Игорь, стягивая куртку, бросил её на спинку стула так, будто она ему мешала существовать. — У меня смена двенадцать часов, я с ног валюсь, а тут… листья какие-то. Мне бы мясца... Марина, не поднимая глаз от разделочной доски, спокойно отодвинула миску с рукколой чуть в сторону, будто прятала улику. — Это не «пакость». Это ужин. Там ещё киноа, запечённый батат, соус из авокадо. И белка там столько, что хватит на двоих грузчиков. — Да какой...

— …да ладно тебе ревновать, малышка. Клуша там моя сейчас суп небось варит и радуется, что я тут отдыхаю, лечусь, так сказать. Забудь, ладно? Мне для тебя ничего не жалко. Солнышко ты мое ясное… У Инги потемнело в глазах. Мир на секунду стал чёрно‑белым, как старая фотография. В груди что‑то оборвалось, а потом сжалось в тугой, ледяной комок. Хотелось закричать, подбежать, выхватить этот стакан и швырнуть его в море. Хотелось ударить Мишу по лицу — не сильно, а так, чтобы он вздрогнул и понял что натворил...