«Его должны были расстрелять на рассвете, на рассвете это крупное везение еще есть время он лежал ничком в совершенной темноте
Вероятно, ногами к двери – швырнули. Спина была изодрана в мясо и присыпана рыбацкой солью, боль вывела его из забытья, став союзником. Связанные руки немели. Перекатившись на спину и пересилив боль, он вспомнил про сломанную ногу. Упираясь пяткой и проелозив плечами, он полз, преодолевая агонию. Сердце грохало в глотке, пока он извивался, ползком передвигаясь вдоль стены сарая, где слышался часовой. В поисках выхода он нашел гвоздь, торчащий из стены...
