Рассказы о жизни

Я нашла её утром, когда солнце ещё только начинало просачиваться сквозь щели в жалюзи, рисуя на стене косые полосы. Моя рука, привычно скользнув под подушку, наткнулась на что-то крошечное, твёрдое и чужеродное. Это было не моё. Под моей подушкой. Маленькая золотая серёжка с бирюзовой капелькой на конце. В первое мгновение я даже не поняла, что это. Мозг, ещё окутанный сном, машинально отметил: «Надо же, какая небрежная любовница у моего мужа. Забыть серёжку в чужой постели — это или очень глупо, или очень нагло»...

Даня появился из ниоткуда — как призрак, сотканный из тревоги и предчувствия беды. — Арина, они опять спрячут твои документы. Слова повисли в воздухе, как капли в предгрозовой тишине. Девушка замерла. Пальцы, исписанные химическими формулами — следами ночных бдений над учебниками, — судорожно вцепились в потрёпанный корешок учебника по биологии. Этот учебник был её пропуском в другую жизнь, её билет в мир, где люди лечат, спасают, возвращают к жизни. А теперь... — Откуда ты знаешь? — голос сорвался, превратился в едва различимый...

Савелий переминался с ноги на ногу, словно стоял не на утоптанной деревенской дороге, а на раскалённых углях. Ладони он спрятал за спину, будто боялся, что они сами, без его согласия, потянутся к Глаше. А сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. — Нравишься ты мне, Глаша, — сказал он наконец. — Ты... пошла бы за меня? Аглая вздрогнула. Сначала будто не расслышала, потом кровь бросилась ей в лицо — горячо, стыдно, светло. Она засмеялась, но смех вышел коротким, растерянным, и тут же утонул в густом румянце...