Рассказы о жизни

На заводе «Титан» Евгению Васильевну Корнееву за глаза, а иногда и в открытую, называли просто Железной. Это прозвище не приклеилось — оно въелось в её суть, слилось с её именем лет пятнадцать назад, став второй, невидимой, но непробиваемой кожей. Случилось это в тот промозглый ноябрьский день, когда молодой, отчаянно горячий слесарь Пашка, гонимый то ли усталостью, то ли мальчишеской удалью, по глупости полез регулировать штангу под грохочущим, дышащим жаром штамповочным прессом. Машина, весом в несколько тонн, уже начала свой неотвратимый, смертельный спуск...

Если бы год назад кто-то шепнул мне, что я окажусь здесь — в чужом доме, окруженном стеной молчаливых сосен, буду пальцами, перепачканными глиной, лепить лицо мужчины, которого люблю, а его портреты прятать на самом дне бельевого комода, под стопкой грубого полотенца, — я бы, наверное, рассмеялась. Громко, надрывно, как я умею, когда смех граничит с истерикой. А потом бы заплакала. Потому что год назад мой мир ограничивался мокрым асфальтом и запахом бензина на придорожной заправке где-то между Котласом и Вологдой...

За окном нашей двухкомнатной квартиры на Ленинградском проспекте брезжил рассвет. Виктор уже принимал душ. Монотонный, успокаивающий шум воды, стучащей о кафель, был привычным саундтреком нашего утра. Десять лет брака превратили нашу жизнь в отлаженный механизм, где каждая шестерёнка знала своё место. Он — в ванную, я — на кухню, к кофеварке, потом мы меняемся местами, словно актёры в хорошо поставленной пьесе, где роли выучены давно и произносятся на автомате. Я поставила чайник и включила радио...