Копилка премудростей

Галина двенадцать лет жила в квартире, которую купила сама. Когда муж ушёл к другой, он вернулся за своей половиной. Но Галина уже сменила замок и назвала цену. Галина услышала, как ключ не повернулся, ещё до того, как он позвонил. Через глазок она видела его куртку, ту самую, с оторванной петлёй на воротнике, которую она два года собиралась починить. Он позвонил в дверь. Не сразу. Сначала покрутил ключ ещё раз, потом постоял. Она считала секунды по тиканью часов на кухне. Звонок. Короткий, уверенный...

Три года Лина молчала, когда свекровь унижала её за закрытыми дверями. Муж не верил. А потом за обычным ужином она нажала на запись, и тишина в доме стала совсем другой. Лина положила телефон экраном вниз и придвинула тарелку. Борщ был горячий, от него поднимался пар, и капля конденсата скатилась по стенке кастрюли на клеёнку. Галина Петровна уже сидела на своём месте, у окна, спиной к батарее. Спина прямая, подбородок чуть приподнят. Бордовый джемпер, нитка жемчуга на шее, которую она поправляла перед каждым приёмом пищи, будто садилась не за кухонный стол, а в ресторан...

Ирина случайно нашла переписку мужа с другой женщиной. Но настоящий удар ждал её позже, когда выяснилось, что лучшая подруга знала обо всём уже полгода. И молчала. Ирина нашла переписку в субботу утром. Не искала. Планшет мужа лежал на кухонном столе экраном вверх, и уведомление всплыло само: сердечко и имя Алёна. Она поставила чайник. Руки двигались привычно: кружка, пакетик, сахар. Пальцы чуть промахнулись мимо ложки, звякнули о край сахарницы. Ирина замерла на секунду, потом подняла ложку и размешала...

Галина пустила золовку пожить на пару недель. Прошло полгода. А когда Жанна наконец уехала, из шкатулки пропали мамины серьги с бирюзой. И это было только начало. Шкатулка была пустой. Галина стояла у комода и смотрела на бархатную подкладку, вдавленную в тех местах, где раньше лежали серьги. Два овальных следа, как от пальцев на мокром стекле. Она закрыла крышку. Открыла снова. Следы никуда не делись, а серьги не появились. За стеной работал телевизор. Костя смотрел футбол, и комментатор кричал что-то про штрафной...