Грустная провинциалка

Это был обычный серый микрорайон, типичная двушка с газовой плитой и скрипучим диваном. В семье Каретниковых главный голос принадлежал Нине. Она работала бухгалтером на нашем машзаводе, привыкла всё контролировать: от семейного бюджета до того, сколько соли насыпать в суп. Муж, Андрей, трудился мастером в сборочном цехе, но Нина считала его профессию «непыльной работой для лодырей». Каждый вечер возвращался один и тот же разговор. Нина с порога окидывала взглядом квартиру и начинала: — Андрей, а...

По вечерам в начале весны под окнами собираются кошачьи банды. Орут в подъездах домов, где у хозяев живет кошка. Мой кот Кеша не был исключением. Пропадал по несколько дней у соседнего дома вместе с другими котами. Там живет красивая трехцветная кошечка. Коты упорно высиживали и ждали, кого Муся удостоит вниманием. Кошка хитрая кокетка бегает от котов и по подвалу и по крышам. Не могу сказать про других котов, но Кеша носился за Мусей повсюду. Непонятно, как он умудрялся залезать за кошкой на крышу этого дома...

Вот так я и вляпалась. Я уже пенсионерка. Сижу дома, смотрю интересный сериал. Звонок на мобильный с незнакомого номера. Обычно я не отвечаю на такие звонки. А тут получилось как-то машинально, нажала кнопку, пялясь в телевизор. Услышала такой приятный голосок- Людмила Петровна, спешу сообщить, что Вам сделан пересчет пенсии на 14 процентов! Я сразу отвлеклась от сериала- Это как и вообще, с чего бы это вдруг пересчитали пенсию? А в голове завертелось. Стаж советский большой и в Мин. Обор. я работала почти 45 лет...

. Нина Петровна была женщиной принципиальной. Всю свою сознательную жизнь она отдала партии, работе и воспитанию в себе и других «светлого будущего». Её квартира была образцово-показательной: на стене вместо икон — пожелтевшие фотографии съездов КПСС и грамота «Ударник коммунистического труда». Сама она, выйдя на пенсию, с удовольствием возглавляла местный совет ветеранов, носила строгие костюмы и с чувством глубокого удовлетворения оглядывала свою жизнь. Она была самодовольна, хоть и не любила это слово, предпочитая называть себя «человеком твердых убеждений»...

Ее звали Ольга, и она была воплощением того, что когда-то называли «синий чулок». Ее мир был выстроен из стройных рядов книг, тишины библиотек, блестящих лекций и ясных, логичных аргументов. Она любила себя — свою независимость, свой острый ум, свою безупречно организованную жизнь. Мысли о семье, детях, кухне и пеленках вызывали у нее лишь легкую усмешку. Это была чужая, хаотичная планета, на которую она не планировала высаживаться. Отпуск на белом пароходе по Волге был таким же продуманным жестом — награда себе за успешную защиту диссертации...