Book Addict Читаем с Майей

Чужак в своей стране Нет правды на земле. Но правды нет и выше. 2014, сыну священника Луке 17, он заканчивает школу и готовится поступать в МГУ, тем безмерно огорчая домашних, прочивших мальчику путь семинариста и духовную карьеру. Лука и сам в детстве видел себя в мечтах архиереем, а может даже патриархом, но это в прошлом. Сейчас хочет стать писателем и поступать планирует на филфак. Почему не в Лит? Не знаю, может МГУ престижнее, может еще почему. Отец, прежде яростный противник, принял соломоново решение: поступишь на бюджет - добро, нет - пойдешь в Семинарию...

Смотрители Прежде не читала Михаила Волконского, и имя автора - к слову, настоящего князя - ничего не сказало мне. Признаюсь, книгу выбрала, ткнув наугад в "Новинки" Яндекса, аннотация обещала роман о правлении Павла I, начало порадовало стилизацией под прозу XIX века и отсутствием того сочетания криминального задела с густопсовой имперскостью, по какому опознаются современные ретродетективы с магией, прямо вот с первых же строк. То, что приняла за стилизацию, оказалось подлинной повествовательной манерой рубежа веков, хотя довольно архаичной для 1904, когда роман был написан...

Общество чистых тарелок Снастей в арсенале профессиональных ловцов внимания много, эта книга зацепила меня стальным крючком, про какой сразу понимаешь: не твое, но классно и будет держать в напряжении, пока не дочитаешь. Захватила тотчас, хотя до нее не читала Джо Лансдейла и даже не слышала о нем. Вики говорит, он профи и отметился во всех остросюжетных жанрах: хоррор, НФ, мистика, вестерн, саспенс, пишет комиксы и сценарии. Теперь знаю и от души рекомендую, если вам тоже поднадоели похожие как...

Лизхен, ее календарные детки и ее Разгневанный супруг Элизабет фон Арним была любимицей Фортуны: красивая австралийка, дочь владельца судостроительной компании, первым браком замужем за немецким графом, вторым - за английским, к тому же братом Нобелианта Бертрана Рассела, в промежутке любовница Герберта Уэллса, жила в Австралии, Германии, Англии, Швейцарии, Америке, дебютный роман выдержал 21 издание только в первые два года. Что не помешало ей оказаться одной из давно и прочно забытых писательниц...

Визит к Минотавру Еще в начале десятилетия поклонники фантастики с радостным удивлением открывали для себя плеяду ярких и непохожих друг на друга поляков: Дукай, Гжендович, Комуда, Майка, Жульчик, Збешховский - оставляющую англоязычный сай-фай уныло курить под лестницей (про российский милосердно промолчу). Когда захлопывается одна дверь, жизнь открывает другую, а природа не терпит пустоты; прикрывшие эту дверь обстоятельства дали возможность познакомиться со множеством отечественных авторов. Приятных во всех отношениях, но дружно строгающих два вида буратин: имперский сыск и фолк-хтонь...